Она была предсказуемой, как времена года, как восход солнца, и оттого успокаивающей и воодушевляющей. Но только не сейчас, когда перед людьми стоят совсем другие заботы.
— Тем, кто до сих пор ищет благословения Господа, кто отчаялся в своих попытках получить Его помощь и поддержку, кто всё ещё нуждается в доказательствах Его милости и благорасположения, я говорю сейчас: идите к двери, откройте её и посмотрите на это благоухающее море жизни, посмотрите на этот прекрасный урожай, которым так щедро наделил нас Господь, посмотрите на чистое и ясное небо, дающее нам физическое здоровье и привносящее утешение в наши души…
— Чтобы произвести из него топливо для наших машин, — послышался из зала чей-то голос.
Пастор на мгновение застыл, опустив глаза в свою тетрадь. Может, хоть эта реплика наконец-то наведёт его на более насущные проблемы.
— Ведь именно День благодарения, — продолжал как ни в чём не бывало пастор, — наиболее подходящее время для сотворения хвалы Господу Богу за труды Его, за щедрую и обильную землю нашу.
И я хочу выразить Ему эту благодарность от вашего имени накануне сбора урожая, когда наши поля простираются от горизонта до горизонта, а наши сердца полны благодарности к Всевышнему за его щедрость и благословение. Так давайте же выйдем и взглянем на дело рук наших, как призывал бессмертный певец и поэт Джон Гринлиф Уитьер, «от сочных лугов до щедрых полей». А потом мы все вместе остановимся и окинем взглядом благословенную землю Канзаса, готовую разродиться щедрым урожаем, и вознесём хвалу Господу за всё это богатство.
Уилбер сделал ещё одну паузу, рассчитывая на дополнительный эффект, но ответом ему было гнетущее молчание прихожан, всё ещё не потерявших надежды на благоприятные перемены в ходе проповеди.
— На днях, — продолжил Уилбер глухим голосом, — я ехал на машине с женой в Дипер, и у нас неожиданно закончился бензин.
«Какой кошмар, — подумал Людвиг, закрывая лицо руками. — Он рассказывает эту историю уже сотый раз».
— И вот мы остановились на обочине дороги у самой кромки кукурузного поля. Моя жена Люси повернулась ко мне и спросила: «Что же нам теперь делать, дорогой?» Я ответил ей: «Верить в Бога, и Он поможет нам». — Пастор Уилбер легкомысленно засмеялся, совершенно не понимая, что в нынешней обстановке его слова приобрели двусмысленность, причём настолько зловещую, что все в зале возмущённо зашушукали. — Конечно, она была недовольна моим ответом, — захихикал пастор.
