Повернувшись к машине, Уилли подумал, что, может быть, стоит включить аварийные огни, но потом махнул рукой и быстро зашагал в город. Во-первых, людей здесь не будет до самого утра, когда пойдёт первая смена, а во-вторых, аварийные огни вконец посадят аккумулятор, и тогда машину придётся выбросить на свалку. А времени осталось очень мало, и надо спешить, если он хочет успеть к закрытию бара.
Уилли шёл быстро, размахивая руками и отталкиваясь ногами от вязкого от жары асфальта. Его мысли вернулись к работе.
В последнее время ему платили на фабрике семь с половиной долларов в час, и на эти гроши Уилли приходится содержать свой старый «хорнет». Словом, на ремонт почти ничего не остаётся. Конечно, его друг Эрни помог бы ему, но запчасти всё придётся покупать на свои, а где их взять? Новый стартёр потянет на триста пятьдесят, а то и на все четыреста долларов. А это почти двухнедельный заработок. Единственный выход — взять машину напрокат у Джимми, как в прошлый раз, но и это лишь временное решение проблемы.
К тому же прижимистый Джимми потребует оплаты за расход бензина, а он стоит сейчас немалых денег. И всё-таки с ним обошлись несправедливо. Много лет проработав на фабрике, Уилли не имеет никаких замечаний и мог бы получать хоть немного больше, скажем, девять или хотя бы восемь с половиной долларов в час.
Уилли тяжело вздохнул и ускорил шаг, увлечённый мыслью о баре «Колесо фургона» и последней за сегодняшний день порции «Старого деда».
Сейчас там остались самые стойкие посетители, среди которых его лучшие друзья. Эта мысль придавала сил и вселяла надежду, без которой его жизнь становилась тусклой и бессмысленной.
Вдруг он остановился и прислушался. Ему показалось, что в зарослях кукурузы справа от дороги раздался какой-то треск. Уилли немного подождал, но повисшая над кукурузным полем мёртвая тишина успокоила его. Он прибавил шагу, на всякий случай вышел на середину дороги и посмотрел на отдалённые огоньки Медсин-Крика.
Может, это какой-то зверёк, или ему просто померещилось. Уилли снова вспомнил бар и его добродушного хозяина Свида — приятного и доброжелательного толстяка с красными щеками и огромными обвисшими усами. Свид всегда находил доброе слово для посетителей и проворно управлялся за стойкой бара, быстро обслуживая их. Сейчас Свид стоит перед стойкой, положив свои толстые очки, и устало наблюдает за припозднившимися гостями.
