Одежда, обувь, личные вещи пациентки находятся в шкафчике. Можете уйти, как только Ива почувствует себя лучше. Обо всём остальном не беспокойтесь, я выполню условия договора. Всего вам доброго.
Знакомая Пожарского уходит, оставляя после себя тишину и множество вопросов, разрывающих мне голову.
О каком договоре шла речь?
Что за условия?
Почему Катя так сильно нервничает, будто напугана?
Перевожу на тётю вопросительный взгляд. Мы смотрим друг на друга ещё несколько секунд, а затем меня прорывает:
— Что за договор? Почему докторша нервничает? Как ты меня нашла?
— Неважно, главное, с тобой и с малышом всё в порядке, — наконец тётя выдавливает первую нерешительную улыбку.
Сев на кровати, я самостоятельно извлекаю из вены иглу и зажимаю пластырем место прокола.
К черту всё!
Я больше не хочу никого ждать. Я жажду поскорее отсюда уйти и получить ответы.
— Тебе уже лучше? Голова не кружится? — заботливо спрашивает Лара Ивановна.
— Со мной всё хорошо. Подай мне, пожалуйста, мою одежду. Я очень хочу есть и мечтаю поскорее оказаться дома.
"
"— Наконец-то я услышала от своей девочки разумное решение.
Я быстро одеваюсь, беру рюкзак и телефон.
Смотрю, не звонил ли Макс, и, не найдя ни одного пропущенного звонка, выдыхаю с облегчением. Затем я полностью выключаю мобильный. Слушать его голос — это всё равно что медленно умирать.
Я больше не хочу переживать эту боль и пытаться склеить своё сердце заново. А что будет дальше? Неизвестность, связанная с Максом, меня до дрожи пугает.
— Ты на меня сердишься? — задаю тетке вопрос, когда мы выходим из частной клиники.
— Нет, конечно же не сержусь. Ты для меня, как родная дочь, и я не хочу, чтобы между нами были какие-то недопонимания из-за моих слов. Я не хочу учить тебя жизни, но прошу быть осторожнее со своими чувствами. Всегда в первую очередь думай о себе, а потом уже о других.
Мы сворачиваем на стоянку и направляемся к роскошному новому автомобилю. Из него выходит мужчина, одетый в классический костюм. Он сразу же открывает нам заднюю дверь.
— Кто этот человек? — тихонько интересуюсь. — Ты с ним знакома? Кому принадлежит эта тачка?
— Это личный водитель министра внутренних дел. Он отвезет нас домой.
— Э-м-м…? — я застываю на тёте удивлённым взглядом.
— Потом, всё потом, — поторапливает меня родственница. — Однажды я оказала близкому человеку министра неоценимую услугу. Я спасла новорождённого ребёнка, и он помог мне спасти твоего. Теперь мы с генералом полиции квиты.
