Откуда у этого пидора материалы по исследованию почвы на моём участке?
Кто ему их добыл?
Кто слил всю информацию?
— Рекомендую ещё раз изучить эту папку, Максим Андреевич, — Шулягин подаётся вперёд, его голос становится низким и серьезным. Он говорит так, будто уверен, что я продам ему землю по первому же требованию. — В том месте, где вы планируете построить вашу башню, ситуация с грунтом крайне неблагоприятная.
Он делает паузу, словно собираясь с мыслями.
— Грунт там насыщен коллоидными частицами, а подземные воды имеют критический градиент напора.
Говоря простым языком, земля просто не выдержит вес такого массивного здания. Вы понимаете, к чему это может привести? — его глаза впиваются в меня ещё крепче, пытаясь оценить реакцию.
За годы работы с опытными бизнесменами я научился сохранять спокойствие и толерантность. Поэтому перед тем, как пошлю его культурно на хер, я даю этому старому козлу возможность высказаться.
— Ваш небоскрёб, господин Пожарский, попросту рухнет.
И тогда вы потеряете все: репутацию, деньги, возможно, даже свободу. Вы готовы рискнуть всем этим? Если нет, у меня есть выгодное деловое предложение. Продайте мне этот участок. Да, вы потеряете часть вложений, но это будет намного меньше, чем если вы продолжите этот опасный проект, — откинувшись на спинку кресла, бывший компаньон отца оценивает меня с видом победителя, а затем добавляет: — В противном случае, дорогой Максим Андреевич, вы рискуете остаться и без земли, и без капитала.
Подумайте хорошенько. Время играет против вас.
— Вы мне угрожаете? — спокойно интересуюсь, отодвигая его папку к нему.
— Боже упаси! — Шулягин поднимает руки в притворном жесте капитуляции, но его глаза неизменно холодны и расчетливы. Он усмехается, явно наслаждаясь моим провалом. — Я пытаюсь заключить с вами взаимовыгодное соглашение, — подытоживает он.
— Это не соглашение, Геннадий Борисович. Это попытка отжать мою землю насильственно-обманным путём. Времена лихих девяностых остались далеко позади.
Пора бы это уяснить.
— Называй это как хочешь, Максим, — потеряв всякое терпение, он переходит на «ты», — суть от этого не меняется.
— Сделки не будет, — решительно отчеканив, я бросаю взгляд на наручные часы, тем самым даю понять, что время переговоров вышло. — Можете забрать ваши липовые исследования и подтереть ими задницу. Всего доброго!
Лицо Шулягина мгновенно меняется, приобретая насыщенный бордовый оттенок.
