***— Позволишь? — спрашивает Стас и, следуя привычке, проходит в кабинет, не дожидаясь ответа.
С тех пор, как случилась драка на моей свадьбе, с Черкасовым мы ни разу не общались. Но, как ни странно, сегодня я рад его визиту.
— Проходи, раз пришёл, — говорю, направляясь к бару. — Выпить хочешь?
— Не откажусь.
Станислав присаживается на край дивана, оценивая погром в моём кабинете.
Я достаю новую бутылку вискаря, разливаю по стаканам, руки всё ещё на эмоциях дрожат. Шатает, как контуженого после мощного взрыва.
Подозревал, что с задержками документов что-то не так, но чтобы такое…
— Держи, — протягиваю другу бокал, опираясь на край стола.
Хочется в этот момент поговорить о чём-то приятном, что обычно меня расслабляет, но перед глазами всплывает столько разнообразного жизненного дерьма, что я залпом выпиваю полстакана виски и ещё некоторое время прихожу в себя.
— Как ты можешь выйти из этой ситуации? — Стас переходит сразу к делу, задерживаясь взглядом на битых осколках.
Я машинально сжимаю кулак и рассматриваю на костяшках шрам от удара по зеркалу.
Стараюсь не думать о том, что стало причиной моего срыва. «Стараюсь» — это, конечно, ключевое слово. На самом деле сложно забыть о той, которая глубоко засела под кожей.
— Придётся переделать проект, пока его не заморозили, — отвечаю я, делая глоток из бутылки, поднятой со стола. — Правда, я в душе не ебу, что там можно построить.
— Переспи с этой мыслью, — советует Стас. — Зная тебя, ты снова выдашь миру свой очередной шедевр.
На пределе возможностей, как ты любишь. А с землей-то что? — давит на больную мозоль.
— Плывун, — лаконично отвечаю, хмыкая в пустоту. — Против природы, увы, старик, не попрешь…
Вздохнув, я снова вливаю в себя спиртное.
Легче, сука, не становится. Я мог бы набрать её номер и отвести душу, слушая её голос. Но…
— Макс, — Черкасов врывается в мои мысли, вынуждая поднять на него усталый взгляд. — Я пришел поговорить об Иве… И о том, что произошло.
От неожиданной смены темы я буквально напрягаюсь, стискивая ладонью горлышко бутылки.
— Эта тема мне неинтересна, — обрываю его, ощущая щемящую в сердце пустоту. — Если ты хочешь её, то…
— Ничего не было, — перебивает меня Стас. — Всё, что она сказала тебе — полная чушь, выплеснутая на эмоциях от ревности к Кристине.
— Ясно, — отвечаю я сухо.
Делаю вид, что мне плевать. На душе так херово, аж выть охота.
— Ни черта тебе не ясно! — раздраженно бросает Стас.
