И не приказывай называть тебя Максимом Андреевичем! Ты меня трахал! Забыл?! — выпаливаю в сердцах, чувствуя, как горло сдавливает очередная обида на Макса. Вырываюсь из стальной ладони, но Пожарский ловко перехватывает меня за вторую руку и чуть ли не силой заталкивает в салон.
— Не забыл! — рявкает, усаживаясь рядом на заднем сидении. Тяжелый взгляд карих глаз пригвождает меня к месту. Господи, он так близко. Запаха Максима становится больше. В салоне автомобиля пахучесть его кожи ощущается насыщеннее и безотказно пьянит.
— Ты хотела поговорить. Значит, поговорим.
— Желание с тобой разговаривать пропало около часа назад. Я уже не хочу!
На самом деле, я не знаю, чего хочу…
Я запуталась. Я снова рядом с ним себя потеряла.
Громко захлопнувшаяся за Максом дверь вынуждает меня вздрогнуть и задохнуться им, ощутить внезапный прилив жара во всем замерзшем теле.
— Глеб, припаркуй тачку на ближайшей стоянке и сходи кофе попей, — озвучивает Пожарский, не сводя с меня темных омутов.
Бросаю мимолетный взгляд в зеркало заднего вида и замечаю у руля незнакомого мужчину.
Вероятно, он личный водитель Максима.
Боже, как стыдно… Он слышал нашу перепалку. Он за всем наблюдал…
Внедорожник плавно съезжает с тротуара на проезжую часть и вклинивается в поток с другими автомобилями. Я на секунду закатываю глаза. Предчувствие западни, из которой нет выхода, не проходит…
Глава 5
Ива
Мы не виделись и не разговаривали с Максимом больше месяца.
Я пыталась учиться жить без него. Плохо, но всё же пыталась… Ещё немного, и, наверное, смогла бы привыкнуть, но злой рок снова не оставил нам шанса.
И вот мы оба оказываемся здесь. В этом уютном, замкнутом пространстве. Сидим друг напротив друга и неотрывно смотрим в глаза. Чувства с новой силой прорастают в моей груди и заставляют сердце биться в ускоренном ритме.
И что теперь? Что я наделала?
Я снова вернулась в горящую точку отсчета.
Прыгнула в этот адский костер и заживо в нём горю.
Каждая клетка моего продрогшего тела ощущает эту близость, как смертельный яд.
— Раздевайся! — звучит ошеломляющий приказ, как только я скрещиваю руки на груди и приступаю растирать ладонями плечи, чтобы согреться.
— З-зачем?… — с ужасом округляю глаза, ощущая внезапное онемение голосовых связок.
Что ему от меня нужно?…
Что он хочет сделать со мной?…
По моему лицу, груди и спине наперегонки несутся капли ледяной воды. Во рту же резко пересыхает. Я инстинктивно прохожусь кончиком языка по влажным губам и на нервах сглатываю.
