Меня мучило это с детства – есть Бог или нет? Почему моя бабушка Оля с ним разговаривает, а любимая бабушка Клава – нет?
Каждый вечер перед сном я говорила Богу: «Если ты есть, покажись! Докажи мне, что ты все-таки есть».
Что с моей мамой? Почему в детстве, когда она была мне так нужна, она со мной не жила? Почему ни разу меня не приласкала?
У меня много вопросов: а почему так много религий? Раз Бог один, значит, и религия должна быть одна, и все будут счастливы! Вот где логика, где? Какие-то сказки – Адам, Ева, райский сад и все прочее.
Какая глупость – ад и рай. Разве нельзя было придумать что-нибудь посерьезнее? И эти вопросы мучили меня многие годы. И чем старше я становилась, тем строже я задавала Богу свои вопросы, но снова не получала ответ.
Перед отъездом в Париж моя подруга Тома отвезла меня в Лавру. Я была на восьмом месяце беременности, но поехала за благословеньем на отъезд. В Лавре меня испугала толпа. Я ожидала интимности, а тут – несметное количество людей.
В последний раз я там была в детстве с бабушкой Клавой – мы пришли как в музей.
Так я и воспринимала тогда храмы, ведь все мы были советские-пресоветские!
На исповедь в Лавре была очередь. Я подошла к священнику, а он, посмотрев на меня строго и хмуро, задал вопрос, когда я в последний раз причащалась. Я растерялась и пролепетала, что в далеком детстве. Он громко, в голос отругал меня, и я, роняя слезы, бросилась на улицу.
Ревела как белуха – и во дворе Лавры, и потом в поезде. Я пришла с таким трепетом, с такой надеждой, с доверием.
А меня за порог и с позором?
Это, наверное, у меня отпечаталось в сознании очень надолго. Потом был благословенный Покровский монастырь в Бюси-о-Нот, где меня поддержали прекрасные женщины, матушка Ольга и матушка Елизавета, игуменья Ольга, научили разговаривать с Богом – ну, как умею! Как делала это моя бабушка Оля. Учили просить милости у девы Марии – защитницы матерей.
– А если я не умею молиться? – осторожно спрашивала я у них.
– Говори с ним своими словами, как ты умеешь. Он все равно услышит тебя и поймет!! Они-то наши защитники! – отвечала мне игуменья Ольга.
Я задумалась. И вдруг в мою голову пришла мысль:
– Блажен, кто верует!
«Какие они счастливые, – подумала я. – Им куда легче, чем всем остальным, – они верят! А я – изгой!»
Два моих самых любимых героя – Альберт Эйнштейн и Дмитрий Лихачев. Сколько я прочитала про них, как много размышляла над их биографиями, судьбами, перипетиями жизни. Узнала из книг, что людьми они были верующими.
