Незачем – кому, в сущности, нужны эти побрякушки и раскрашенная бумага, кроме такого вот придурка-замкадника, польстившегося на лёгкую поживу? И закономерно заплатившего за своё заблуждение жизнью.
Причина смерти мародёра была неясна, как и то, сколько он тут пролежал. Некоторую подсказку мог дать, разве что, остатки брезентовой штормовки – когда Ева подцепила ткань ножом, та расползлась, словно истлевала здесь долгие годы. И это странным образом не сочеталось со следами мародёра – глубокими, отчётливо отпечатавшимися в чёрной пыли, будто оставлены всего день-два назад.
Хотя, подумала Ева, чему тут удивляться? Ветра в Мёртвых кварталах не дуют, вот следы и сохранились – не хуже, чем отпечатки подошв астронавтов в лунном реголите…
До четвёртого этажа мародёр добраться не успел – на это ясно указывало отсутствие следов на ступеньках и лестничной площадке. Двери здесь все были крепкие, железные – и лишь одна, с крашеной деревянной филёнкой бесстыдно красовалась куском потрескавшейся щелястой фанеры, прикрывающей кое-как врезанный замок.
Ева подцепила его ножом – дверь со скрипом распахнулась, впуская её внутрь.
Это была маленькая двухкомнатная квартира практически без следов чёрной пыли – лишь небольшой холмик был нанесён у порога, через щели в двери. Её отсутствие с лихвой компенсировалось ужасающей запущенностью квартиры – похоже, решила Ева, перед Зелёным приливом, здесь обитал какой-то спившийся неудачник, на что ясно указывала россыпь пивных и водочных бутылок в углу крошечной, запущенной донельзя кухоньки.
Она подняла одну, повертела в руках, рассматривая наполовину отклеившуюся, жёлтую от старости этикетку: «Stolichnaya vodka», и ниже, мелко, дата разлива, ""январь 2022 г."" За два с половиной года до Зелёного прилива - обитатель этой норы явно не утруждал себя частыми уборками...
Она прошлась по комнаткам. Везде та же мерзость запустения, дополненная пропылёнными зарослями паутины в углах на потолке. Интересно, эти украшения были при прежнем хозяине квартиры, или возникли уже после того, как он вместе с прочими обитателями района сделал отсюда ноги? В уродливом, советских времён, книжном шкафу – некогда пёстрые некогда, а теперь пожелтевшие, облезлые корешки книг.
Фантастика: Лем, Хайнлайн, Лавкрафт, Стругацкие, какие-то неизвестные Еве авторы. Стоп, а это что?"
"Большая в тёмной деревянной рамке цветная фотография под стеклом – полтора десятка мужчин разных возрастов на фоне большого стенда с надписью «РосКон-2023».
