Здесь тоже была стальная, рыжая от коррозии дверь со штурвалом-кремальерой в центре и рычагами запоров по углам, причём все четыре повёрнуты в положение «открыто», и дуги блестящего металла под ободранной ржавчиной ясно указывали на то, что поворачивали их совсем недавно. Егор подёргал туда-сюда кремальеру – та, похоже, приржавела намертво. Интересно, подумал он, а если задраить эту дверь – что будут делать симагинские гости? Вернутся назад, или тут имеется ещё один выход? Скорее всего, второй вариант – обследовать будущее поле боя заранее, до вылазки они не успели, а искать по архивам планы подземных уровней – дело заведомо безнадёжное.
Егор даже не был уверен, что подобные планы вообще существуют в природе.
Дверь отворилась – как ни странно, без ожидаемого пронзительного скрипа. Он задержался, провёл пальцем по массивным стальным петлям, понюхал. Пахло машинным маслом.
- В прошлый раз тоже было смазано. - прошелестел сзади Мартин. – Предусмотрительный, гадский папа…
- Погодите секунду… сказал он и, прежде, чем шагнуть через низкий железный комингс (так, кажется, называются эти стальные порожки? – он перекинул на грудь брандспойт и взял его наизготовку.
Семибоярский за его спиной невнятно пискнул.
«…Боишься? Это хорошо, это полезно. Лишь бы не дал дёру, как дойдёт до дела – трус ведь, слизняк! Впрочем, Татьяна проследит, не зря он поставил её замыкающей…»
- Третий поворот налево. – сообщил Мартин. Тут недалеко, метров пятьдесят по коридору…
Он ещё наверху в деталях описал планировку, набросал карандашом схемку, на которой обозначил и повороты, и нужный им отнорок коридора, и даже фальшивый электрощит в тупике.
Тем не менее, Егор благодарно кивнул в знак того, что услышал и оценил.
- Ну что, двинули?
А Мартина-то я недооценил, признался Егор. Самому себе признался, не вслух. Ведь правда: когда дошло до дела, факультетский алкаш встрепенулся и ожил, словно старый боевой конь при звуках трубы, и оставалось только гадать, что такое в этой истории вырвало его из обычного пред- (или после-) похмельного дурмана, и заставило действовать осмысленно, а пожалуй, даже и толково.
Когда по знаку Егора они заняли позицию в тупике (Семибоярский под конвоем Татьяны был оставлен дожидаться в основном коридоре), Мартин сделал, было, попытку чуть отодвинуть электрощит. Егор замотал головой – хоть лампочки под потолком и еле тлеют через одну, но чужаки вполне могут заметить пробивающийся через щель свет – и насторожиться.
