Он сбился со счёта, отсчитывая лестничные пролёты – одинаковые, бетонные, со стенами, покрытыми лохмотьями облезшей масляной краски.
- Не, ещё один уровень ниже. – отозвался Мартин. Он шёл третьим, но слышно его всё равно было хорошо – акустика в узких лестничных пролётах была превосходная.
За спиной что-то неразборчиво пискнул Семибоярский – надо полагать, Мартин снова ткнул его в спину своим страшным Жезлом. Просто так, для профилактики, чтобы держать доцента в тонусе."
"Егор подтянул лямку – тяжёлый станок с тремя баллонами огнесмеси прилично оттягивал плечи – поправил висящий на брезентовом ремне брандспойт и пошагал вниз по голым бетонным ступенькам.
Над головой и по стенам плясал тускло-жёлтый электрический кружок света, едва видный в свете калильной лампы, которую он нёс в руках. Когда кружок исчезал, сзади, из самого хвоста процессии раздавалось прерывистое жужжание – этот Татьяна жала на скобу фонарика-жучка.
Планы переменились буквально в последний момент.
Мартин честно выполнил поручение, помог Шапиро приготовить порцию огнесмеси. На то, чтобы заполнить ею баллоны и закрепить их на станке, ушло не больше получаса, после чего Яков Израилевич потребовал объяснений. А получив их – задумался, и предложил свой вариант, согласно которому Егор и спутники берут с собой на вылазку Семибоярского – неважно, по доброй воле, или под прицелом «маузера». Сам же Шапиро, выждав подходящее время, под каким-нибудь предлогом наносит визит в лабораторию Симагина – с таким расчётом, чтобы пробыть там до того момента, когда «каратели» явятся туда, предположительно, с трофеем в виде скрученного и приведённого к страху божию чужака.
Предложение было неожиданным, но Егор, прикинув расклады, с ним согласился. Семибоярский уже сломлен и не будет особо упираться – особенно, когда увидит Мартина с Жезлом. Ну, а если этого не хватит (во что Егор не верил совершенно) – последний штрих наложит Татьяна, точнее, её «маузер».
Нет, не тот человек, доцент Семибоярский, чтобы устоять под таким давлением. Да и зачем ему, если подумать, сопротивляться? Своего патрона он уже сдал с потрохами, а сотрудничество в деле экстренного потрошения чужака, глядишь, и зачтётся.
Один пролёт, поворот, другой – и новая лестничная площадка, такая же узкая, голая, запылённая, как и предыдущие.
