– Доча, – расцвел родитель, – бумага они, как приплыли, так и уплывут. Как уплыли, так и приплывут. Закон реки. Бревно туда-сюда мотает. Вставай! Есть у папки тугрики …!
– Ты меня лучше обними, – попросила Агафья.
Михаил Борисович опять взглянул на меня, в его глазах метались растерянность и непонимание.
Я пожала плечами.
– Для нас, женщин, слова «Люблю тебя, ты самая лучшая» ценнее манто из раритетного меха. И не по возрасту оно Агаше.
Баранов засопел, потом раскрыл объятия.
– Ну …! Хватит! Чего я злюсь-то! Хочу, чтобы ты человеком …! выросла! Кабы не любил, наплевать на тебя, делай, что хочешь …! Ну, хорош! Подбери сопли.
Ну…! э…! э…! ну ты…! типа… ну, …! любимая доча! Вот!
Ирина сделала несколько шагов и прислонилась ко мне. Я обняла ее и сказала:
– Вас родители любят, просто они считают, что воспитывать – это непременно отругать. Хвалить опасно, вдруг вырастет капризница. Со мной тоже так обращались. Агаша, приют для собак где находится?
– В Зубовке, – ответила девочка, – большой красный кирпичный дом.
Он один такой в деревне, остальные постройки развалились.
– Когда Вилли туда приезжает? – спросила я. – Каждый день?
– Она там живет, – пояснила Агафья.
– Спасибо тебе, – улыбнулась я, – Ира, нам пора домой.
– Ириска, я тебе на ватсап кой-чего скину. Можно? – спросила Агафья.
– Ага, – кивнула девочка.
– Разблокируй меня, – попросила Агафья.
– Давно уже это сделала, – ответила Ира, – ждала, что ты мне напишешь.
– А я думала, ты мне напишешь, – хихикнула Агафья.
Когда мы вошли в дом Красавиных, Ира неожиданно взяла меня за руку.
– Вы сказали, что ваши родители были строгими.
– Во времена моего детства с детьми обращались иначе, чем сейчас, – увильнула я от прямого ответа, – нас до восемнадцати лет не считали за людей, мы жили в системе жестких запретов. Теперь все иначе.
– Любите маму и папу? – не отставала Ира.
– Они умерли, – снова избежала я конкретного ответа.
– Вспоминаете их? – не утихала девочка.
– Иногда, – кивнула я.
– С любовью?
Я молчала.
– Только честно, – попросила Ира, – когда вы думаете о родителях, вам радостно? Тоскуете по ним?
Я не произносила ни слова.
– Вам без них плохо? Вы когда были счастливее, сейчас или в детстве? – наседала Ирина. – Хотите вернуться в школьное время?
– Нет, – призналась я, – воспоминания горькие, а не сладкие. Сейчас я определенно счастливее, чем была в твоем возрасте. Прилети сюда волшебник в голубом вертолете, предложи он мне снова стать школьницей, я откажусь.
