А сейчас ночью, когда должно стать прохладнее, я стою в тонком халате и мне жарко.
Я глубоко вдохнула упоительный воздух. Никогда не испытывала желания жить за городом. Огород и прочие деревенские радости не для меня, у меня все огурцы засохнут, а куры не подарят хозяйке ни одного яйца. Да я и не испытываю ни малейшей радости, копаясь в земле, мне лучше в городе. Но сейчас я поняла, почему в последнее время все больше и больше москвичей стремятся обзавестись домиком в подмосковном селе. Воздух упоительный, вокруг тишина, вместо гула никогда не спящих улиц пение соловья.
И, наверное, огурцы, которые только что сняли с грядки, и яйцо от собственной несушки, намного вкуснее тех, что продают в магазинах. Вот постареем с мужем и поселимся где-нибудь подальше от мегаполиса.
Я усмехнулась. Таня, до пенсии еще далеко. И сотрудники особых бригад никогда не станут рантье. Нет, возможно, вас лет эдак в восемьдесят отправят на заслуженный отдых, сядете у камина с вязанием, начнете пить вкусное какао и… И тут зазвонит телефон! Вы услышите знакомый голос, бросите клубок в огонь, разольете напиток и кинетесь одеваться.
Труба пропела, вас вызвали на службу, старый боевой конь ринулся в битву. Ничего, что грива седая, копыта разъезжаются и в спине остеохондроз. Пожилая лошадь, как известно, борозды не испортит. Если ты принял решение влиться в особую бригаду, будь готов и в девяносто лет влезть на самое высокое дерево или изображать из себя студента.
Я медленно пошла по дорожке. Погуляю минут десять и отправлюсь на боковую.
В большом доме все, похоже, видят десятые сны, ни в одном окне нет света.
Я зевнула, и тут в кармане завибрировал мобильный.
– Спишь? – спросил Димон.
Отличный вопрос в два часа ночи.
– Гуляю в саду.
– Слушай, прости, – смутился Коробков, – я не посмотрел на часы. Завтра поговорим.
– Нет, правда, я дышу свежим воздухом, – остановила я Димона, – говори.
– Я стал глубоко копаться в биографиях действующих лиц и выяснил кое-что интересное, – сообщил Димон.
– Сначала про Анну Григорьевну Шляхтину-Энгельман. Родители Ани, Григорий и Антонина Шляхтины, были учеными. Григорий – доктор наук, заведовал в одном НИИ лабораторией, о которой в СССР почти никто не знал. Чем там занимались? Руководители коммунистической России были престарелыми людьми. Когда в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году Михаил Горбачев стал генеральным секретарем ЦК КПСС, то его, пятидесятичетырехлетнего мужчину, считали мальчишкой.
