Невозможно же злиться! Но я знала: это не конец.
Самолет легко летел на юг, к солнцу и морю, и стюардесса, улыбаясь, подала нам напитки. Дмитрий попросил принести ему из бара рюмку коньяку – расслабиться. Я одобрила это намерение и сама подумывала, чтобы последовать его примеру, когда стюардесса, желая услужить, спросила у Дмитрия, что будет пить дочка. Так и спросила:
– А что ваша дочка будет пить? – этими самыми словами.
Стюардесса, хоть и была молоденькая, но не настолько же дура! В любом случае ты же стюардесса, ты же должна понимать, что представительный чуть седой мужчина за сорок и юная девица в белом сарафане и бежевой кофте на пуговицах почти никогда не отец и дочь.
Дмитрий замер – стоп-кадр, замедленная съемка, и я заметила, как от его лица отлила кровь. Воздух накалился. Стюардесса все поняла и спросила меня, не принести ли мне тоже коньяку. Кажется, она была готова притащить нам хоть кокаину, если бы это помогло. Но было поздно. Дмитрий ответил холодно, что передумал и что «нам с дочерью» ничего не нужно.
Стюардесса не знала, что делать. Она не могла извиниться – это бы только ухудшило положение, она не могла – я видела это – оставить все, как есть. Ей было мучительно стыдно, она покраснела. Тогда я повернулась к ней и улыбнулась по-американски широко и до идиотизма радостно.
– Дайте мне яблочного сока, а ему уж все-таки принесите коньяку, у него давление, ему надо!
– Сейчас, сию секунду.
Стюардесса, кажется, первый раз снова выдохнула и убежала.
Дмитрия, кажется, чуть отпустило.
– Давление, значит? – спросил он с вызовом, который я с готовностью вернула.
– Ты не должен выходить со мной на люди, если ты не готов к такому.
– Одно хорошо, – сказал он после долгой паузы. – Будут мне завидовать. Скажут, вот старый жук, отхватил себе молоденькую…
– Старый жук, старый жук, – повторила я. – Помнишь, принцесса пела в сказке… как же ее, нет, не принцесса. Золушка пела про старого доброго жука. Встаньте дети, встаньте в круг.
– Знаешь, я начинаю жалеть, что ты выглядишь настолько юной, моя принцесса Софи, – рассмеялся он, а затем притянул меня к себе и поцеловал в губы.
Стюардесса тактично ждала, пока мы не закончим, и только потом подала нам наши напитки. Тогда я не выдержала и попросила ее принести мне какой-нибудь шоколадный батончик.
– Дети любят сладости, – кивнул Дмитрий и попросил для себя свежий номер La Repubblica."
"Дети любят сладости. Я еще не знала, что именно эта фраза станет основной мелодией нашей любви.
