Здесь ведь хватает документов, которые могут когда-нибудь пригодиться нашим воспитанникам.
— И много их оказывались востребованы? — спросил я, и настоятельница с грустью ответила.
— Ничтожно мало. Но все же я не имею права лишать хоть одного человека шанса однажды найти своего ребенка, которого он когда-то отдал в приют.
Я совсем иначе взглянул на коробки, набитые документами. А затем уточнил:
— Вы все делаете одна?"
"— Если однажды откроются секреты приюта, то пусть будет одна виновная. Я согласилась взять на себя эту ношу и буду нести ее всегда.
— Мы вас не выдадим, — пообещала Арина Родионовна.
Мне понравилось, что она даже не сомневалась в том, что я с ней согласен.
Настоятельница улыбнулась.
— Спасибо.
— И знаете, у меня есть к вам просьба, — неожиданно выдал я. — В небольшом городке, Новорильске открыт маленький приют на дому. Женщина взяла на воспитание несколько девочек, от которых отказался отец. Их матерей нет в живых.
Настоятельница преобразилась, потеряв растерянный вид. Она раскрыла ежедневник и быстро вписала название города.
— Опекунша их не обижает? — деловито осведомилась она.
— Женщина она замечательная, — заверил я настоятельницу. — Сама из безродных. И по стечению обстоятельств является тетушкой девочек.
Женщина нахмурилась
— Вот оно что, — пробормотала она. — Разлучать сестер нельзя. Дать им фамилию уже не получится.
— За этим дело не станет. Их брат недавно сделался главой семьи и, насколько я понял, он может объявить их родней. Но дело в том, что дети живут своим хозяйством.
И хоть не голодают, но помощь была бы не лишней. Их судьбой решил заняться один из моих родственников.
— Так за чем дело стало? — удивилась женщина.
— Опекунша может претендовать на должность настоятельницы, насколько я понял. Она никогда не была замужем и с добром относится к детям. Быть может, вы могли бы посодействовать в ее назначении?
Ольга прищурилась.
— И сам адвокат Чехов ручается, что та женщина достойна такой должности? — уточнила она.
— Я был там и говорил с Осенней, — ответил я.
— Видел детей, которые живут в доброй семье. И я бывал в приюте, где детей бьют розгами и настоятельница заботится о своем имени. И поверьте, я могу увидеть разницу. Было бы здорово, если бы такая женщина стала настоятельницей приюта. Она продолжила бы заниматься тем, что любит, и помогать детям найти себя в жизни.
— Как вы, — вторила мне Нечаева.
Женщина кивнула и положила ладонь на квитанции и чеки от Семена.
— Понимаю.
