И раз вы обратились ко мне с этим вопросом, то я сделаю все, что от меня зависит, чтобы помочь с назначением той женщины. И надо будет позаботиться, чтобы ее воспитанницы попали в приют, где она будет служить.
— Я могу прислать к вам человека, который знает о ней больше. Если не возражаете. Только учтите, что он выглядит немного зловеще.
— Меня таким не напугать, — усмехнулась Ольга.
— Зимин тоже был когда-то безродным. И потому имеет крутой нрав. Но сердце у него справедливое.
— Это главное, Павел Филиппович. Неважно, какие мы снаружи.
Куда ценнее то, какие мы внутри.
Я поклонился:
— Спасибо за помощь.
— И вам за понимание.
Женщина попыталась встать, чтобы нас проводить, но Арина Родионовна обогнула стол и положила руку на плечо настоятельницы.
— У вас давно был перелом? — спросила она негромко.
— Как вы догадались? — удивилась Ольга и тут же добавила, — Почти три месяца прошло. Целители велели лежать, и тогда заживление пройдет быстрее. Но некогда мне отдыхать.
— Понятно, — улыбнулась девушка, и с ее пальцев потек свет.
Я зажмурился от яркой вспышки. Настоятельница охнула и испуганно посмотрела на Нечаеву. А потом провела рукой по колену.
— Да быть такого не может, — пробормотала она и вновь взглянула на Арину. — Не может быть.
— Хотя бы денек надо отлежаться, и тогда совсем не будет болеть, — пообещала девушка и направилась ко мне.
Я заметил, что помощница слегка побледнела. Видимо, все же лечение далось ей тяжеловато. Потому предложил ей руку и, убедившись, что спутница не собирается упасть, попрощался с Ольгой.
Та продолжала сидеть на своем потертом кресле и оторопело смотреть на нас.
Мы прошли по коридору в холл, и попрощавшись с матерью-привратницей вышли из здания. На свежем воздухе щеки Арины Родионовны порозовели. Она улыбнулась и заговорила:
— Вы, наверно, собрались отчитать меня за то, что я влила много сил в настоятельницу?
— Собирался, — признался я.
— Но вы же видели, что она не жалеет себя, чтобы сделать мир чуть лучше. Нечасто встретишь таких людей.
— Но силу пережигать тоже не стоило.
— Тот, кто занимался ее лечением, сделал все плохо. Словно и не старался вовсе. Не удивлюсь, если кто-то намеренно сотворил это, чтобы настоятельница не смогла оправиться. Если бы я все не исправила, ее нога никогда бы не зажила. И вряд ли Ольга осталась бы на своем посте с такой травмой.
— Вы думаете?
— Мне кажется, она и сама это поняла. Иначе зачем было торопиться с этим потопом? Но теперь женщина наверняка поправится.
