"
"— А что тут… — начал было он и замер, выронив из руки саквояж. — Искупитель! Как такое возможно?
— Вы знаете эту женщину? — хитро уточнил я.
— Павел Филиппович, вы за кого меня принимаете? — внезапно строго оборвал меня Лаврентий Лавович. — Я знаю, как выглядела Виноградова вплоть до изгиба ушной раковины. Я изучал ее фотоснимки, портреты и даже пару скульптур, которые выставлены в императорском саду в виде древних богинь.
— Серьезно? — поразилась Арина Родионовна.
— Вы изъяли тело из склепа? И решили использовать тело Виноградовой как ранее ту девицу, которую приводили на допрос… Но это кощунство.
Я вам не позволю! — парень снял очки и протер их углом выбившейся из-под ремня рубашки. — Не позволю совершить это святотатство. Чтобы вы не задумали, господин некромант, я не дам вам использовать останки Виноградовой.
— Это не останки, — терпеливо вставил я.
— Даже если они были обработаны всякими химическими препаратами, это не делает их подобием игрушки. И я не позволю…
В глазах лекаря мелькнули искорки разгорающейся злобы.
И я быстро смекнул, что дело идет к конфликту. Видимо, Лаврентий Лавович решил вразумить нас путем старого доброго насилия. И отбить тело мертвой, как он считает, Виноградовой. Чтобы перезахоронить.
— До чего ж он хорош, — вполголоса восхитилась Нечаева, привлекая внимание гостя.
Лекарь резко сдернул с себя пиджак, и из его кармана на пол посыпалась мелочь. Монетки зацокали по доскам, и женщина на кровати резко выдохнула. Лаврентий на мгновенье растерялся, и я поспешно произнес, пытаясь предотвратить назревающий конфликт:
— Мы думаем, что она живая.
— Кто? — ошарашенно переспросил парень.
— Любовь Федоровна, — мягко заговорила Арина, отодвигая меня в сторону. — Она все это время находилась в стазисе. И, кажется, на ней все это время был какой-то артефакт, который не давал ей уйти за грань. Если вы перестанете нервничать и взглянете на нее трезво, то заметите, что она дышит. У нее теплая кожа и сердце бьется.
— Это очень дурная шутка, госпожа Нечаева.
— Никто с вами не шутит, и вы сами можете это проверить, — уговаривала его девушка своим особенным голосом, от которого у меня по коже пробежала волна мурашек. — Мы ведь для этого вас и позвали, чтобы вы определили живая ли она, или это какая-то особенность мертвого тела.
— А где призрак? — подозрительно осведомился парень и вновь принялся вытирать запотевшие стекла очков.
— Мы полагаем, что внутри тела, — пояснил я.
— То есть… — руки Лаврентия задрожали.
