А вы запишите это имя в своих бумагах осмотров."
"— Вы решили, что я заведу на нее карточку, и отмечу, что веду ее по болезни некоторое время? — оскорбленно спросил Лаврентий.
— А вы так не сделаете? — удивилась Нечаева.
— Сделаю. Но неприятно осознавать, что вы даже на мгновенье не засомневались в моей порядочности.
— Именно на нее мы и рассчитывали, — успокаивающе протянула Арина Родионовна. — Мы тут все не чужие друг другу люди…
Парень тряхнул головой и подозрительно покосился на мою помощницу. Я подумал, что есть вероятность того, что на лекаря может не полностью действовать талант Нечаевой.
— Вы ведь и сами желаете Любови Федоровне только хорошего.
Он покачал головой и поправил меня:
— Людмиле Федоровне. И сейчас вы мешаете мне провести осмотр.
За спиной Лаврентия Лавовича возникла фигура человека с распахнутыми крыльями. И я даже слегка отшатнулся, оценив то, какой мощью потянуло от миньона лекаря.
— Останьтесь, — попросил я Нечаеву. — Вдруг Лаврентию Лавовичу понадобится ваша помощь.
— Не понадобится, — отстраненно сообщил парень и небрежно махнул нам рукой.
— Не отвлекайте. Как закончу, то выйду, и мы все обсудим.
— Мне надо в душ, — тихо сказала мне Арина, когда мы вышли из комнаты. — Чтобы освежиться перед визитом жандармов.
В ее руках я увидел вещи, в которых девушка приехала накануне.
— Если вас устроит ванная в моей комнате… — я смутился и добавил, — в гостевой давно перекрыты вентили на трубах и, боюсь, там долго будет сходить вода со ржавчиной.
— Выдайте мне полотенца, Павел Филиппович, — девушка спрятала улыбку в уголках губ.
— Обещаю, что не стану грызть вашу зубную щетку.
— У меня ужасная зубная паста с запахом сосны, — зачем-то признался я.
— Не понимаете вы всей ее пользы, — возразила Нечаева. — Это я предложила пасту Фоме, а он купил и для вас.
— Так вот кому я обязан этой гадостью, — хмыкнул я.
— Я сама ею пользуюсь. Она чудесно действует на десны и на зубы. И у нее вкус леса.
Для себя я решил обязательно купить другой тюбик, а эту жуткую хвойную пасту оставить для котов и кошек.
В моей комнате не было бардака, и я мысленно поблагодарил Виноградову, которая следила за порядком. Свежие полотенца нашлись в комоде.
— Спасибо, Павел Филиппович, — сказала девушка и сложила свою одежду на кровать поверх покрывала.
Я кивнул и направился в гостиную, размышляя, останется ли в моей комнате аромат духов Арины Родионовны. И как долго я буду помнить, как она стояла рядом с моей постелью в домашнем платье и в носочках.
