Оттого и стала затворницей в собственном имении, лелеяла свое горе в темноте комнатных стен, редко даже выходила в парк. Пыталась спрятаться от боли и горя, которые свалились на нее так нежданно в последние два года. На множественные толки и шепотки за спиной. Нет, никто открыто не говорил, и не строились более предположения, когда обсуждали то положение, в котором оказалась барышня Шепелева ныне, но Анна знала…. Знала!
Краем глаза Анна заметила темный силуэт и обернулась к подходящему к ней Павлишину.
Как всегда тот смущенно опустил глаза в пожухлую траву, стал теребить шляпу в руках в волнении. Единственный человек в уезде среди дворянства, который говорил с ней без лукавого огонька в глазах или без плохо скрытого превосходства. Один из тех редких людей, наносящих ей визиты в ее нынешнем скромном жилище."
"— Павел Родионович, — протянула Анна для пожатия ему обе руки, и он обхватил ее ладошки одной рукой, ласково пожал их. Мадам Павлишина, стоявшая чуть поодаль за низкой оградой на церковном дворе, явно недовольно кивнула Анне.
Она не могла принять это расположение сына к Шепелевой ныне, когда та потеряла бывшее положение, когда та стала притчей в языцех (да, конечно, и она, мадам, была тому виной, но разве сама Шепелева не виновна в том более?). Ах, ворожит она что ли, эта русоволосая девица? Хотя девица ли…?
Меж тем, Анна, опираясь на предложенный локоть Павлишина, входила с погоста на двор, чтобы после коротких поклонов и вежливых улыбок со знакомцами, приехавшими в церковь на службу, пройти в темноту и прохладу храма.
— Я думала, у вас нынче заседание в Гжатске, — напомнила она тихонько Павлишину перед ступенями церкви. Тот вышел в отставку еще весной 1813 года, когда ополчение было распущено на границах империи, вернулся в родные земли и занял место в уездном суде, которое когда-то выхлопотал ему Михаил Львович. — Помните, вы говорили о нем?
— Вы запомнили то? — улыбнулся смущенно Павлишин, поправляя очки на носу.
— Я маменьку привез к службе и не мог не увидеть вас, Анна Михайловна. Быть может, вы позволите мне быть завтра у вас к чаю? Маменьке не терпится угостить вареньем на меду, который наша Акулина смастерила по новой рецептуре.
Анна улыбнулась Павлишину, скрывая грусть, которую вдруг почувствовала при этих словах. Ранее она бы и мысли не допустила о том, какие споры пришлось преодолеть Павлу Родионовичу, чтобы мадам Павлишина поехала с визитом в дом Анны.
