Букет ярких поздних цветов лег на каменную плиту, прямо под надписью: «Милостивейшему и благороднейшему мужу и благотворителю, любящему отцу дщери Анны и сына Петра, ушедшему до радостного утра». Потом точно такой же букет Анна положит на соседнюю плиту, и точно так же проведет ладонью по холодному камню, сбрасывая листву, что упала со стоявшей за церковной оградой березы. Под этой могилой, совсем рядом к отцу и матери, лежал Петр, занявший это место за несколько месяцев до смерти отца. Самому же Михаилу Львовичу Господь даровал возможность встретить весну прошлого года, отнял его у Анны в апреле 1813 года.
А за ним и Полин ушла. Прошлым летом умерла эта рыженькая птичка, как называли ее в доме. Смерти одна за другой. Тут поневоле задумаешься о проклятии, о котором до сих пор шептались крепостные. О том самом, что привела Анна за собой, когда-то привезя в Милорадово умирающего гусара.
Анна поднялась на ноги, отряхнула ладони от земли и травинок. Перчатки следовало беречь по нынешним временам, когда после войны все еще были высоки цены не только на продовольствие, но и на другие предметы, необходимые каждому благородному человеку.
Иногда, сидя за счетами от купцов Гжатска, что доставляли с нарочными барышне Шепелевой, она даже жалела, что когда-то отказалась от той части денег, оставшейся после уплаты долга князю и после осуществимых в имении трат.
Отец тогда был сильно удивлен полученным сверх запрашиваемой суммы средствам, решил, что это будущий зять так выказывает заботу о родственниках, понимая их бедственное положение.
Сначала хотел отказаться даже, но после подумал, что негоже делить что-то меж теми, кто вскоре будет связан семейными узами. Пустил эти деньги на текущий ремонт крыши усадебного дома, что наметил на весну, и на восстановление усадьбы. Купили тогда дорогие стекла в разбитые окна, кровельные материалы, а еще заказали в Петербурге каменную плиту на могилу Петра и небольшой памятник — невысокую стелу с крестом на вершине, который обнимает пухлощекий ангел.
Его установили уже после смерти отца, Михаилу Львовичу так и не довелось его увидеть. Зато его очень полюбила Полин, он словно притягивал ее сюда, к церковному погосту, пока она могла выходить из дома, не опасаясь чужих взглядов. Анна же не приходила на этот погост до прошлой осени. Боль была настолько сильна, что даже в церковь было тяжело ходить на службы, ведь за ее оградой лежали почти все те, кого она так сильно любила.
