Жаль, не довелось ему попасть в корпус генерала Витгенштейна [288], которому довелось уже побывать в боях на землях близ Двины. Хотя кто ведает, чем обернется это сражение, что состоится завтра?
После молебна войска объехал сам главнокомандующий, подбадривая войска, находя слова даже для простых солдат, с которыми подчас беседовал даже дольше, чем с их командирами. Позднее офицеров собирали в свою очередь командиры корпусов, чтобы передать последние распоряжения Кутузова. В основном, речь шла об обыденностях боя: все виды войск должны действовать слаженно, помогая друг другу, чтобы не было пустот в строю из-за того, что несколько здоровых уносят раненого, чтобы избегали напрасной стрельбы, и уж тем паче, излишней бравады.
И чтобы резервы терпеливо ждали исключительно его приказа вступить на поле боя."
"— Доведется ли вступить в бой завтра? — спросил Павел Андрея, когда возвращались к своим позициям. Замерли на миг, заслышав глухой рокот, прокатившийся над закатным полем. Это французы приветствовали своего императора, объезжающего войска.
— Доведется, Павел Александрович, даже не думай! — ответил Андрей, щуря глаза, когда один из последних солнечных лучей попал на его лицо. Он снова оглянулся на поле, размышляя, не найти ли молодого Шепелева, но после качнул головой, передумав. Хотелось думать, что сам скажет то, что так хотелось сказать его сестре.
Снова сжалось сердце в тревоге при воспоминании об Анне. Когда проходили Гжать, Андрей упросил барона, ведшего полк, дать ему пару часов заехать в имения родственницы и невесты, совсем рядом ведь проезжали.
Гнал коня, как бешеный, даже ехавшие с ним в отряде с трудом поспевали за ним. Но повернул не к Святогорскому, решив заехать в то по пути к Смоленской дороге, а в Милорадово, что находилось ближе к нему в тот момент. Знакомая до боли тенистая аллея из лип, ведущая к дому, усыпанный гравием подъезд и все тот же швейцар, что испуганно выскочил из дома навстречу его небольшому отряду.
— Господин ротмистр, — так и расплылся в улыбке, когда признал черты Андрея в грязном лице под запыленной каской.
А потом поманил лакея из глубины дома, чтобы сказали о приезде хозяину. Андрей спрыгнул с седла, бросил поводья подбежавшему мальчику из дворовых, быстро взбежал по ступенькам крыльца, всего на миг задержавшись, чтобы бросить взгляд на то самое окно, которое вспоминал часто. Уже в передней его встретил взволнованный Шепелев, одетый по-домашнему в шлафрок поверх рубахи.
