— Оправдываться не стану! Когда сама помрешь, так и поймешь, что на этой стороне все по-другому. И если я кого и сожрал, чтобы стать сильнее, то только потому, что не дал самого себя съесть. Вот!
— Значит, и слухи умеешь пускать, — резюмировала бывшая призрачная дама.
— Ну, пробовал как-то, — посмурнел дед. — Но вышло у меня не особенно хорошо. Можно даже сказать, что скверно вышло. Хотел пустить слух, что сын у меня не такой уж бедовый и можно с ним дело иметь. Но не получилось.
— Дело вовсе не в вашем неумении, — возразил я.
— А в том, что старшие сыновья у вас плохие управленцы.
— Может оно и так, — вздохнул дед. — Да только научиться правильно пускать слухи мне было не у кого. Я в одной книжке про это нашел заметку. А вот откуда ваша соседка об этом знает — большой вопрос.
— Я не соседка, а хозяйка дома, — сурово припечатала Яблокова.
— А хозяйке известно, что в подвале тутошном что-то странное было? Я там порылся…
— Ты кого в дом привел? — фыркнула Людмила Федоровна. — С таким обитателем нам и шпионов не надо! Где там зеркало, через которое он сюда приходит…
Женщина встала на ноги, и Козырев всполошился.
— Да вы чего сразу меня в стукачи записали? Я с некромантом договорился, что все, о чем в доме услышу и узнаю, останется между нами. И ни о чем никому чужому не расскажу.
— Много болтаешь, — сурово заметил Фома.
— Я вам честно про зеркало поведал, а вы вместо того, чтобы восхищаться и понять, как вам повезло с таким уникальным призраком, тут же стали на меня коситься… Один вон вообще собирался зеркало цыганам продать…
— Ты, Фомушка? — весело осведомилась Яблокова.
Парень кивнул.
— Было дело, — подтвердил он.
— Молодец! Я бы не догадалась.
— Ну зачем вы так с ним, — неожиданно подала голос Нечаева. — Мы здесь все особенные. И нам стоило бы держаться вместе.
— Какая приятная девушка, — мигом заулыбался Козырев, уцепившись за эту поддержку. — Сразу видно, что неглупая. Хотя я поначалу подумал, что умная не стала бы тут работать секретут…
Фома выразительно поднял бровь, и старик поперхнулся, так и не договорив.
Затем торопливо уточнил:
— Секретарь — это профессия важная. Просто вы слишком молодая, дамочка. И потому я решил… что у вас с некромантом сердечные дела. Нет?"
"Тут уж я откашлялся и спросил сурово:
— Вы точно желаете остаться в этом доме?
Василий поспешно закивал:
— Точно. Вы на меня не обижайтесь, я человек простой — что думаю, то и говорю. И по-стариковски могу что-нибудь не то ляпнуть. Но не со зла.
