Та подозрительно покосилась на угощение и спросила:
— А они точно свежие?
— Что вы, Людмила Федоровна! Никто не посмеет продать негодное в дом некроманта, — поспешно произнес Фома.
— Раньше точно так же боялись обидеть меня саму, — вздохнула бухгалтер и взяла двумя пальчиками одну из пышек. — Выглядит аппетитно…
За столом все сделали вид, что увлечены своими чашками. И Людмила Федоровна смогла отломить крохотный кусочек, чтобы его попробовать. Она так и отщипывала от пышки понемногу, пока та совсем не закончилась.
— Вкусно, — сообщила женщина, вытирая пальцы салфеткой. — Почти как во времена моей… жизни.
На последнем слове она запнулась и пожала плечами.
— А может, они и тогда были такими же. Я ведь могла забыть.
— Какая разница? Главное, что вам нравится сейчас, — заявил я уверенно.
— Вас уже пригласили на обед с моими родителями? — поспешила сменить тему Арина Родионовна.
— Да! — восхищенно воскликнула Яблокова. — Это так приятно. Утром принесли конверт, и я была уверена, что он для нашего адвоката… Даже мысли не возникло прочитать имя адресата.
А ведь этот коварный некромант мог открыть мое письмо. У него бы хватило наглости прочесть чужую почту. Но его остановило то, что я была рядом.
Я не смог сдержать смех, и все за столом тоже прыснули. Людмила Федоровна недолго сохраняла серьезный вид и вскоре тоже захихикала вместе со всеми.
— Значит, ей можно ехидничать, а мне нельзя? — вдруг раздался голос из стены и наружу выбрался Василий.
Он замер, когда к нему повернулись все присутствующие.
— То есть, тут все меня видят? — изумился старик и принялся поправлять полы халата.
— И слышат, — подтвердила Яблокова, а потом покосилась на меня. — Стоило одну ночь провести вне дома, как ты притащил очередного призрака! И решил мне об этом не сообщать?
— Тащить меня надобности нет, — отозвался Козырев. — Я сам прихожу, когда захочу и ухожу, когда надумаю. Я ведь не привязанный к вещи дух, как тот, что торчит на улице. Я особенный!
— Расскажи-ка мне, любезный, откуда ты такой взялся? — сурово потребовала Людмила Федоровна.
Уж не знаю, как ей это удалось, но старик оробел от тона голоса хозяйки дома и даже смутился. Правда, тут же пришел в себя и приосанился.
— Я умею ходить через зеркала и бывать в разных местах.
— Зеркала, значит… — прищурилась Яблокова. — Смотрю, ты не из слабых. Небось не голодал после смерти?
Козырев сразу понял, о чем речь и воинственно вскинул подбородок.
