— Открывай. Я страсть как хочу знать, что в этом письме, — заявила она и нетерпеливо закусила губу. — И как же сложно жить, когда нельзя прочитать закрытые послания! Кто бы только знал!
Я усмехнулся и бросил на женщину хитрый взгляд.
— Это письмо для вас.
— Что? — опешила соседка и тотчас схватила конверт. — Как… Действительно, ведь тут мое имя…
Она замерла, видимо осознав всю значимость момента. А потом буквально в клочья разорвала конверт, и вынула из него сложенный вдвое лист кремовой бумаги.
— Это приглашение… — на губах Яблоковой растеклась довольная улыбка.
— Меня официально пригласили на семейный обед в дом княгини Чеховой. В эту субботу.
— Буду рад вас там видеть, — совершенно искренне признался я.
— Там будут родители Арины Родионовны, — напомнила мне женщина и тут же спохватилась. — Ты ведь знаешь об этом! Потому что будет объявлено о помолвке… Как же это все волнительно.
— О помолвке? — уточнил Фома, заглянув в гостиную. — Славная новость!
— Мне нужно выбрать наряд, — засуетилась Яблокова.
— Стоит спросить Софью Яковлевну, какой цвет одежды будет уместен.
Счастливая соседка крутанулась и резко направилась к себе. Фома едва успел распахнуть дверь, в которую женщина едва не врезалась.
— Точно. Открывать же надо… — пробормотала Яблокова и потрепала помощника по плечу.
— Как же мало женщинам нужно для счастья, — тихо проговорил Питерский, удерживая в руке поднос с чайником и целой стопкой бутербродов.
— Для нее сейчас каждый выход в люди — это событие, — пояснил я.
— Не забывай, что она долгое время оставалась в заточении. И сейчас начинает жить заново. Причем, буквально.
Парень разлил по чашкам чай и занял второе кресло. Уточнил:
— Какие планы на сегодня?
— Дождусь Арину Родионовну и узнаю у нее о некоторых молодых людях из высшего света.
— Это по работе?
— Точно, — я сделал глоток напитка и зажмурился от удовольствия.
— Госпожа Нечаева много чего знает. Она интересуется новостями, а еще у нее память хорошая, — отметил Питерский.
— Все так. Потому я и хочу попросить ее о помощи.
Внизу хлопнула входная дверь, и мы одновременно обернулись к лестнице. Почти сразу раздался стук каблуков по ступеням. А через несколько мгновений в дверях появилась улыбающаяся Арина Родионовна.
— Доброе утро, — я поднялся на ноги, чтобы поприветствовать девушку.
— Не думала, что вы так рано проснетесь, — улыбнулась Арина, вручая мне белую коробку, перевязанную простой лентой. — Фома предупредил, что Иришки сегодня не будет.
