И рассудил правильно, собака! Ведь, если бы не догадливость Алексея Николаевича, мы никогда бы не узнали, в чьих руках билет.
– И что сейчас? – с азартом продолжил расспросы Николай Павлович.
– Сейчас у нас игра без козырей. Ванька будет молчать как скала. Ведь, покуда не нашли труп, никакой следователь не решится обвинить его в убийстве. А тело, он это знает, найти невозможно. У Ваньки сильные карты, нам его не обыграть.
Дубровин победно посмотрел на питерца:
– Плакали ваши денежки, Алексей Николаич. Эх, надо мне было соглашаться на сотню!
Дьяконов рассудил:
– Убедительно, весьма даже.
Как, господин командированный?
– Остаюсь при своем мнении. Вот завтра начну месить вашего Сухоплюева, он и расколется. Зачем ему подозрения в убийстве? Билета уже нет…
Саратовцы посмеялись над гостем, и он ушел.
Утром в номер к Лыкову постучался Дубровин и закричал с порога:
– А вот не допросите вы Ваньку!
– Это отчего же?
– А он только что сбежал.
Статский советник сел на диван и приказал:
– Докладывайте.
Главный сыщик начал рассказывать:
– Сегодня утром городовой повел Сухоплюева на допрос к судебному следователю…
– Откуда повел?
– Из отделения губернской тюрьмы на углу Большой Сергиевской и Садовой.
Вот. Проходя мимо табачной лавки на Ильинской площади, арестованный дал городовому рубль и попросил купить ему табаку. Сдачу, мол, возьми себе…
Питерец с досадой стукнул себя кулаком по колену:
– Вот дуроплясина! Гнать таких надо со службы!
– Как есть дуроплясина, – согласился саратовец. – Парень прельстился этой сдачей и вынес Ваньке пачку ростовского табаку.
Тот, ясное дело, сразу же ее распатронил и кинул горсть конвойному в глаза. После чего убежал.
Сыщики минуту молча сидели, потом Иван Дмитриевич добавил:
– Своим побегом Сухоплюев доказал мою правоту. Он убил бывшего околоточного, труп спрятал или уничтожил, а дорогостоящий билет скрывает.
– Надо поставить на уши весь Саратов, – заговорил командированный. – Притон за притоном, денно и нощно.
– Если Ванька убил, то он сбежит прочь.
Не станет дожидаться лиха, а задаст лататы куда-нибудь в большой город наподобие Царицына.
– Вы ищите по своим возможностям, а я по своим, – насупился Алексей Николаевич. В глазах собеседника он прочитал вопрос: какие у тебя тут возможности, заезжий турист?
В результате весь день Лыков с Азвестопуло провели в тюрьмах. В Саратове было аж два исправительно-арестантских отделения. Первое соседствовало с временно-каторжной тюрьмой, а второе – с губернской.
