– А опасные люди попались?
– Нет, все обошлось мирно. Городовые ребята крепкие, на них лучше не бросаться. Но… Короче говоря, в баню мне надо после такой облавы. Шинель до сих пор говном отдает.
До вечера Лыков отдыхал, а к десяти часам явился к полицмейстеру и заслушал доклад начальника сыскного отделения. Бо́льшая часть задержанных, как и следовало ожидать, оказалась простыми отходниками, просрочившими паспорта. Их по этапу отправят к месту прописки. Было десятка два праздношатающихся, этих ждал работный дом. Попались двое беглых с каторги – о такой серьезной удаче Дьяконов уже телеграфировал в Департамент полиции, выпрашивая награду для подчиненных.
Кроме того, за решеткой оказались аж три банды в полном составе: кроме поездушников и парадчиков сыскные задержали шайку дергачей, промышлявших вечерами на мостах через овраги. Это, как выразился Дубровин, оптом. В розницу захватили еще семерых воров, из которых трем было запрещено проживание в губернском городе. У одного самовольно отлучившегося из мест надзора нашли альпаковые[84] столовые приборы, похищенные из городского ломбарда.
Причем вор прятался в богадельне имени Бугрова для старообрядцев, не приемлющих священство. Его выдала агентура."
"Короче говоря, облава прошла с большим успехом. Саратовские правоохранители остались весьма довольны.
Уже когда статский советник собирался уходить, полицмейстер его спросил:
– Что Сухоплюев? Сознался?
– Нет, играет в молчанку. Улики его выдают с головой, от кражи у хамоватой вдовы ему никак не отвертеться.
Но признаваться пока не стал. И про Азар-Храпова не сказал ни слова.
Иван Дмитриевич пояснил начальству:
– Алексей Николаич почему-то убежден, что Азар жив-здоров и прячется от всех. Потому как завладел облигацией и решил оставить ее себе. Доказательств этому нет, и мне непонятна такая убежденность нашего гостя.
– Хотите, поспорим, что так и есть? – предложил питерец. – Рублей эдак на сто.
– Слишком большая для меня сумма, – возразил коллежский асессор.
– Ну тогда на десять рублей.
– А давайте!
Сыщики взялись за руки, и полицмейстер их разбил. После этого начальник отделения высказал свою версию:
– Я считаю, что Николай Никитича уже нет в живых…
– А труп? – перебил его Дьяконов.
– Труп мы можем никогда не найти. Его утопили в Волге, или закопали где в оврагах, или вообще в печи сожгли. Нету тела, нету и дела. Убийца – Иван Сухоплюев. Не захотел маз дарить кому попало такой куш. И когда Азар стал его шантажировать, то прикончил он ходатая.
