Не было никаких сомнений, что произошло что-то необыкновенное. – Галиб улыбнулся. – Уж если кто не мог управляться со своими женщинами, так это Заид аль-Асади. Он вырос в стране, где слишком внимательно слушают, что говорят женщины. Вот это их и губит.
Фотограф откинулся на диване.
– И тайная полиция пришла за ним в тот же день, так это было?
Из соседней комнаты послышалось несколько сильных глухих ударов и стоны. Когда минутой позже все стихло, подручный Галиба проскользнул в дверь и встал позади.
Галиб кивком поблагодарил его и снова повернулся к немецкому фотографу.
– Да, так и было. Полиция пришла в тот же день. Этот дурак думал, что сможет сбежать из страны вместе со своей семьей, но его жена была больна, и полиция легко схватила его у нее дома. А когда они втащили его в тюремный двор, трупы убитых лежали там в ряд на земле. В общей сложности он, братья и их помощник убили пятнадцать человек. Тела еще не были накрыты, так что он хорошо видел то, что сделал.
– Почему вы не уничтожили его сразу же?
Галиб покачал головой.
Эти белые собаки ничего не хотят понимать.
– Дело в том, что Заид аль-Асади – кладезь информации, которую надо было извлечь, а это наша специализация в филиале Абу-Грейб. Служба безопасности моей страны жила тогда исключительно тем, что собирала информацию, которая была нужна Саддаму.
– Вы применяли пытки? – спросил фотограф.
– Пытки? Ну, можно и так сказать. Но этот человек оказался стойким. Поэтому все до сих пор не завершено.
Нам пора идти. Мой друг, стоящий за спиной, узнал, что испанец здесь, в городе, он ищет тебя.
Фотограф выпрямился на диване.
– Меня? А что ему известно обо мне?
– Мм, откуда мне знать? Во всяком случае, этот плюгавый каталонец, похоже, сообразительней, чем о нем можно подумать. – Галиб встал. – Если ты мне еще понадобишься, то услышишь обо мне.
– Эй, подожди, Галиб. Ты не можешь просто уйти, ты должен мне кучу денег.
Галиб удивился:
– Должен?! Не понимаю. Я заплатил то, о чем мы договорились.
"
"– В таком случае мы договорились неправильно. Ты оплатил мою поездку на Кипр, но еще ты жил в этой квартире, а женщин держали в заточении в моей спальне. И ты не заплатил за то, что теперь меня ищет какой-то человек. Это стоит денег, Галиб.
– Галиб не платит за ночлег, это мы обсуждали.
– А две женщины? А кровь в постели? А то, что вы съели, питание? Все это стоит денег, Галиб. – Прищурившись, он наклонился вперед.
