Тяжелый сон навалился на него лишь за десять минут до того, как радиобудильник на полу механическим голосом объявил, что сейчас семь часов и его ждет «wonderful day»[17]. Асад, свернувшись в клубочек в позе зародыша, лежал, прижимая к себе простыню, словно та была живым существом.
Выходя из дома, Асад раздавил радиобудильник ногой. «Wonderful day»! Никто сегодня не должен ему этого говорить.
18
Галиб
День двенадцатый
– По воле Аллаха, мы тогда нашли Заида аль-Асади очень быстро. Если бы идиот сбежал, как эти трусливые датские братья, нам было бы до него не добраться, – сказал Галиб фотографу, который по-домашнему восседал перед ним в своей захламленной мюнхенской квартире.
«Но если бы мы не нашли его, вот этого тоже не было бы», – подумал Галиб, погладив изуродованную нижнюю часть своего лица, и на мгновение погрузился в воспоминания обо всех унижениях, которые выпали ему после встречи с Заидом.
Месть!
Галиб улыбнулся, потому что час мести был близок, он в этом не сомневался.
– Как давно это произошло? – спросил фотограф, сидя на диване, и указал на подбородок Галиба.
– Как давно? – Галиб мрачно посмотрел на него. – Сотни грехов и миллионы вдохов тому назад. Реки крови вылились в песок с тех пор. Значит, давно.
Женщины в соседней комнаты опять стали кричать. Галиб обернулся к человеку, стоявшему у него за спиной.
– Сделай так, чтобы они замолчали, Хамид, – сказал он по-арабски мужчине плотного телосложения, который внимательно слушал их разговор. – Пинай или бей так, чтобы поняли, скажи, чтобы легли в постель и ждали, когда я приду.
Заставь их проглотить снотворное. Мы уходим через десять минут.
Язвительная усмешка появилась на губах фотографа.
– Нелегко тебе управляться с твоими женщинами, верно?
Одного взгляда Галиба хватило, чтобы усмешка исчезла с лица.
– Скоро их плач не будет тебе мешать, потому что нам пора.
Фотограф упрямо посмотрел на него:
– Сначала расскажи, как вам удалось так быстро найти Заида аль-Асади?
– Как удалось? Он проявил слабину и захотел взять с собой жену и двух дочерей, вот так нам и удалось.
И, кроме того, они жили у родственников на окраине Фаллуджи, а моя семья родом оттуда. – Галиб покачал головой. – Через несколько часов после убийств в филиале тюрьмы Абу-Грейб он появился в городе с пятнами крови на одежде. Может быть, этот негодяй полагал, что никто их не заметит, но в нашей стране запекшуюся кровь даже самый маленький ребенок распознает. Кровь да крики из дома, где жили его женщины.
