Легкий укол в области сердца заставил Арди остановиться на лестнице и посмотреть на последнего из Первых Охотников. Сморщенный и сухой, ростом теперь даже меньше Фаруха, почти вросший в свое кресло, он, все же, на мгновение напомнил себя прежнего.
— Подготовиться…к чему, дедушка?
— К охоте, разумеется, сынок, — уголки губ старика изогнулись в беззубой усмешке. — все силки расставлены, ветер дует нам в лицо, добыча еще не знает, что ей уготована судьба жертвы… это будет хорошая охота, сынок.
Наше племя оставит следы о ней на Горе Памяти и еще много шагов Духа Ночи мы будем петь песни своим детенышам.
Арди только печально вздохнул и покачал головой. Разум постепенно покидал дедушку, смешивая в его сознании воспоминания, многочисленные сказки и осколки реальности.
— Разумеется, дедушка, — едва сдержав предательский ком в горле, ответил Арди.
— Ступай, сынок. Ступай.
Как и каждый день на протяжении последнего года, Арди ударил себя кулаком по груди, а затем приложил его тыльную сторону ко лбу.
Это был их секретный жест в детстве. И Ардан теперь повторял его каждый раз, когда прощался с дедушкой. Просто на всякий случай… если вдруг это прощание станет их последним.
Но дедушка этого не видел — лишь смотрел куда-то за горизонт, все глубже погружаясь в лабиринты своего уставшего, заслужившего покой сознания.
Закрыв за собой калитку, Арди размялся и, выровняв дыхание, побежал в сторону фермы. Келли, да и сам Полских, когда на последнего снисходило озарение в виде хорошего настроения, они оба предлагали Ардану завести лошадь.
Но, во-первых, хорошая ездовая стоила не меньше дюжины эксов, а во-вторых — что бы он был за охотник, если бы не любил бегать.
Сняв добротные, рабочие ботинки Арди завязал шнурки в узел и перекинул через плечо, после чего побежал вдоль дороги. Через холмы, вдоль лугов, иногда встречая редких попутчиков, он наслаждался тем, как его ноги-лапы легко отталкивались от рыхлой, еще прохладной земли и выкидывали тело вверх — вызывая кратковременное ощущение полета.
Вдыхая ароматы трав, иногда ловя в воздухе нотки запахов, принесенных ветрами с горных лесов, Арди, иногда, переходил с бега на шаг, чтобы немного оттянуть момент, как ему придется оказаться на ферме. Не то, чтобы он не любил работать, просто отец Анны страдал довольно распространенным среди людского племени заболеванием — жлобством и скупердяйством.
