Apec кивнул, а потом продолжил:
— И вот я теперь мучаюсь угрызениями совести. Прогнали деток…
— Не мучайся, — сказал Михалыч твердо. Как гвоздь вбил.
— А если снова придут?"
"— А если снова придут, даже дверь не открывайте.
— Почему? Не потому ли, что детки эти не совсем детки? Я бы даже сказал, совсем не детки?
Они разговаривали так, словно играли в какую-то хитрую игру с непонятными правилами. Все полунамеками, все иносказаниями…
— Так может, не стоит испытывать судьбу в следующий раз, Паша? — спросил Михалыч вкрадчиво.
— Это вы к тому, что вслед за детишками может прийти кто-нибудь постарше?
— Я бы сказал, пострашнее. — Михалыч тяжело опустился на стул напротив Ареса, продолжил устало: — Уезжайте вы оттуда. Уносите ноги, пока не поздно. Если эти дорогу вспомнили, то и остальные придут. Я только одного понять не могу…
Он замолчал. Внимательно посмотрел на Ареса.
Apec тоже молчал. Выжидал.
— Ладно, не мое дело! — Михалыч махнул рукой и улыбнулся широкой, совершенно неискренней улыбкой.
— А за Феню мою спасибо! За то, что вступился, не оставил в беде! Посиди тут, я сейчас принесу тебе мяса.
— Да не нужно мне мясо! — Apec ощутил разочарование. Игра с непонятными правилами закончилась ничем. Единственное, что он понял: Михалыч знает про существование детишек-мутантов. Знает, но не хочет про них разговаривать. — Можно последний вопрос?
— Нет!
— А я все равно спрошу. Кто-нибудь из той роты СС выжил? Хоть один человек?
Наверное, это был безопасный вопрос, потому что Михалыч расслабился.
— Феликс Фишер. По-нашему Рыбаков. Только он не был эсэсовцем. В то время ему едва исполнилось семнадцать. Молодой был и глупый.
— А где он сейчас? — спросил Apec, уже заранее зная ответ.
— На кладбище. Умер дед Феликс пару лет назад. А зачем он тебе?
— Уже незачем, раз умер. Спасибо за кофе! — Apec отодвинул от себя почти полную чашку.
— Он хороший был человек, — сказал Михалыч, когда Apec уже направился выходу.
— Кто? — Apec замер.
— Дед Феликс. Он был хороший, что бы тебе про него не рассказывали.
Глава 21
Баба Марфа вернулась на рассвете. Стеша только-только успела прибраться в доме. Катя еще спала.
— Как он, бабушка? — задала Стеша вопрос, мучивший ее все это время.
— Раз до сих пор не помер, жить будет. — Баба Марфа устало опустилась на стул.
— Мне нужно к нему. Когда я могу пойти?
— Вот придет Серафим и отведет тебя. Одной тебе на болото пока ходить рано.
Стеша считала, что ей вообще не нужно ходить на болото.
