— Сколько раз можно повторять, что умная жена никогда не задаёт мужу подобных вопросов?!
— Да уж конечно, не задаёт, — говорит тётушка Нильссон — Ну что ж, привет твоим собутыльникам из «Весёлой Чарки»!
Мадикен перепугалась бы ещё сильнее, если бы Аббэ не стоял спокойно рядом и не месил бы тесто. Его нисколько не волновало, что дядюшка Нильссон сердится. Но вот тесто готово, Аббэ кончает его месить и теперь тоже хочет кое-что сказать.
— Знаешь, папаша, ну вот, к примеру, умный мужчина, ну разве он затеет без причины склоку и дрязги с собственной женой, а? Разве затеет?
Какой мужественный поступок, думает Мадикен, глядя на Аббэ.
Дядюшка Нильссон уже держится за дверную ручку, но тут он оборачивается к своему чаду и горестно качает головой.
— Сын мой, умный мужчина никогда не женится, запомни это, пока ещё не поздно.
— Да-а, ты и впрямь глуп, бедный мой папашечка — с сожалением произносит Аббэ. И дядюшка Нильссон уходит.
Тётушка Нильссон грустит, но всё-таки оправдывает дядюшку Нильссона. Она всегда так поступает.
— Жаль мне его. Ведь комод — самое красивое, что только есть у нас в доме, потому отец так на меня и осерчал.
— Не, — возражает Аббэ, — самое красивое, что только есть у нас в доме, это ты, мамулечка. Даже если ты иногда тоже делаешь глупости.
— Да, я и впрямь глупая, — соглашается тётушка Нильссон. — И ленивая, — добавляет она, подумав. — Хотя не такая уж ленивая, как наш папаша.
И она снова погружается в газету. Газету тётушка Нильссон получает бесплатно от папы Мадикен и читает её от корки до корки.
— У тебя умный папа, дитя моё, — говорит она Мадикен — И, поди ж ты вот, понимает бедняков.
Но потом тётушка Нильссон, кажется, замечает в газете что-то особенно интересное, потому она и не произносит больше ни слова, а лишь читает, читает и читает.
Мадикен с Аббэ идут взглянуть на комод, который стоит в горнице. Он такой красивый и блестящий, с мраморной пластиной.
— Прощай, комодик, — говорит Аббэ, и вид у него совсем не весёлый.
Потом он показывает Мадикен своих кроликов.
Они живут у него в клетке перед дровяным сараем. Два кролика. Мамаша и Папаша — так Аббэ окрестил их. Папаша — коричневый, а Мамаша — серая. У них скоро появятся детишки, чему Мадикен очень рада.
— Знаешь, только как-то странно вышло, — объясняет Аббэ — Детишки-то будут у Папаши, а не у Мамаши. Расскажи об этом твоему папе. Неплохая бы вышла статейка для его газеты. А заголовок можно дать такой: «Чудо природы во дворе у Аббэ Нильссона».
