— Ну вот я и на месте, — Лев протянул руку Гавре. — Спасибо за все. Правда, выручил. Телефон мой у тебя есть, не пропадай.
— Да погодь ты прощаться! — отмахнулся Гаврилов. — Иди, в дверь стукни, я бандуру твою помогу дотащить.
— Да я сам…
— Иди, говорю, в дверь стукни, — упрямо повторил Гаврилов. — Я тут в стороне постою, пока вы там… это… ну… здороваться будете. А потом имущество твое занесу — и все, исчезну.
— Ладно, — Левка не стал спорить. Мысль о том, что сейчас увидит Дину, что обнимет ее — разогнала сонный морок с сознания.
И он подошёл и тихонько постучал в дверь.
Открыли ему сразу. Только за дверью стояла не Дина.
С той стороны порога прямо Левке в переносицу смотрело дуло пистолета.
Глава 15. О, как же сложно контролировать себя иногда, особенно когда за тридцать тебе.
— Я убью его!
— Да стой ты!
— Отпусти!
— Остынь, тебе говорю! — Гавря, наконец, смог отпихнуть Льва своим мощным плечом. — Девушкой лучше займись.
Лев опомнился, обернулся. И кинулся к Дине, которая судорожно отдирала с запястий скотч.
И она руками с прилипшими шелестящими клейкими ошмётками обхватила его за шею.
— Не трогай его, умоляю! — зашептала сипло, сквозь хрип, ему в шею. — Не трогай, пожалуйста, не марайся!
Она дрожала и всхлипывала в его руках — и он не мог не обнимать, не прижимать. Зачем он отпустил ее сегодня?! Идиот, придурок, кретин! Пока он сам наслаждался триумфом, здесь, в этой квартире творился настоящий ужас. И Лев снова обнимал, прижимал и смотрел, как Гаврилов, прижав коленом между лопаток, связывает желтым поясом от махрового халата дрыгающемуся Разину руки за спиной.
— Все, — Гаврилов разогнулся, вытер пятерней пот со лба. Легонько пнул Разина в бок. — Полежи, охолони, сердешный.
Разин что-то промчал сквозь скотч. Гавря носком ноги отодвинул подальше пистолет, а потом сдернул с крючка полотенце и взял оружие в руки. Покрутил в разные стороны.
— Хорошая пушка какая. И состояние ухоженное.
Левка и Дина одинаковыми, все еще ошарашенными взглядами смотрели на Гаврю.
А он, замотав пистолет в полотенце и положив его на открытую полку между тарелками и чайником, назидательно произнес:
— Никогда не берите в руки оружие, если не имеете внутренней готовности его применить. Иначе это оружие используют против вас же.
Так оно и вышло. На курок Разин не нажал. Может, не был морально готов в тот момент стрелять, и пистолет был лишь элементом угрозы. А может быть, не успел, не сориентировался, не хватило реакции.
