— Ай, не переспоришь тебя! — махнул на него рукой Гавря. — У тебя вещи какие-нибудь есть, кроме этого гроба? — ткнул пальцем в футляр с аккордеоном. — Шмотки забирать будешь?
Лев непонимающе смотрел на секьюрити. Состояние сытости окончательно окутало его коконом отупения.
— Чего глазами хлопаешь? — буркнул Гаврилов. — Я тебя домой отвезу. Ты же едва живой, а инструмент свой и поднять-то не сможешь. Шмотки, спрашиваю, брать будешь? Или оставишь Яну на долгую память?
— Не, заберу, — Лев тряхнул головой в попытках согнать сонное оцепенение.
— Нельзя ничего оставлять, если не хочешь вернуться. Я не хочу. И… спасибо."
"— Давай собирать, — Гавря кинул ему пакет.
***
— Только меня не домой, — Левка щелкнул ремнем безопасности.
— Да мне один хрен, ты адрес скажи, — Гаврилов сдавал задним ходом, выруливая с парковки. — Чай не слепой и не глухой, соображаю, к кому ты «не домой» едешь.
Левка улыбнулся. Действительно, секрет — так себе. И назвал адрес.
Машина летела по пустым и уже почти предутренним улицам Москвы — впрочем, темным.
Не доехал бы он сам — Левка это вдруг понял. Спасибо Гаврику, реально выручил. И в руках сил нет, и инструмент бы не дотащил. Зачем он такой едва живой Дине?
А нужен. Точно знал. Нужен любой. И ждет его любого. Улыбнулся, достал телефон.
Лев: Ждешь?
Дина: Жду.
Лев: Еду.
Убрал телефон, достал из кармана рубашки записку.
Ты самый лучший. Люблю. Жду.
— Здесь направо или налево? — Гавря притормозил перед перекрестком с мигающим желтым светофором.
— Налево вроде, — Левка, гася мечтательную улыбку, убрал записку обратно в нагрудный карман.
К сердцу. Где она была с ним последние три часа. — Навигатор бы включил, — неожиданно и смачно зевнул.
— Ни хрена они не знают, эти ваши навигаторы, — пробурчал Гаврик, поворачивая налево. И тихонько забасил себе под нос: — Лежал впереди Магадан, столица Колымского края…
Голос у Гаври оказался неожиданно приятным, мелодия простенькая, он почти не врал. И под это арестантское мурлыканье Левка таки отрубился.
***
— Даже не спорь! — Гаврик вытаскивал, пыхтя, с заднего сиденья футляр с аккордеоном, пока Лев стоял и зевал, ежась на ночном ветру.
— До квартиры доведу, хозяйке на руки сдам — и тогда уеду. А то, может, ты в лифте заснешь!
— Третий этаж, какой лифт?
— Чего, не пойдет на третий этаж лифт, что ли? — Гавря деловито запер машину, сунул ключи Левке в карман рубашки. — На себе, чтоль, тащить этот гроб?
— Ходит, наверное, но я всегда пешком.
Лифт на третий этаж их милостиво поднял.
