За искусство всегда платят больше! Еще надо принести башку этого идиота и видео. Это обязательно. И сделать все сегодня. Типа у них у главной, Хельги, именины завтра. Велена презент преподнести хочет. Закосячил этот тип, говорят, не по-детски. Не справимся – не заплатит.
– Один черт, а такие сложности. Эффект-то тот же. Пациент скорее мертв, чем жив.
– Завалить свежака – много мозгов не надо. Если бы было все просто – хрен бы за него кто жемчужину бы дал, так, пару горошин максимум. А мне нужна жемчужина! Очень.
"
"– Не только тебе! – второй голос хохотнул, да так мерзко.
– Эт точно, но мы сейчас все поправим! Пять сек…
Тишина, шуршание.
– Чужак, Чужак!.. Ты чего, Чужак?.. – истерические нотки, и страх таки ощущался в этом голосе. – Не надо… Да не нужна мне жемчужина… Не надо! Ты чего? Да пошути…
Резкий, но глухой звук, будто кто-то шампанское открыл, оборвал другие, поглотил их. Проглотил.
И так раза три или четыре. Многозарядная бутылка. Ага, бутылка… Мозги еще на место не встали.
А затем смешок и довольный голос:
– Надо, Федя, так надо! Кто бы знал, как давно я мечтал это сделать?! Как же ты меня достал своей тупостью!
Попробовал пошевелиться. Нет, руки слишком стянуты, оставались свободными только ноги. Но они пока слабо реагировали на сигналы мозга. Чем это меня таким оглоушили?
Появилась знакомая морда – бородач, которого я видел в сауне, именно он и еще один направлялись до кабинетов в обнимку с девками легкого поведения. Второй, видимо, добегался.
– О-о, как хорошо! Ты, мужик, просто красавец! И это говорю без всякой хрени! Ни разу не противный.
Только подумал, что пора бы тебе уже в себя прийти. Смотрю, и ты зенками хлопаешь. Красава! – продемонстрировал тот оттопыренный большой палец в штурмовой перчатке, а затем с руганью и матами схватил меня за шкирку. – Только тяжелый, падла!
Протащил по комнате, угол обзора сразу увеличился. Посадил на обычный советский деревянный стул, заведя скованные руки за спинку. Примотал скотчем ноги к ножкам.
Самое поганое, что я только минуты через три обрел полный контроль над телом, но уже не дернешься. До этого был как деревянный. Бородач же посмотрел эдак довольно, словно любуясь.
– Погоди немного, потом и к спинке примотаю. Да ладно, ты не дергайся. Не скажу, что больно не будет. Больно будет, и будет охрененно больно! Видишь, как бывает. Ну, хоть помычи что-нибудь? Последняя просьба там или еще какое пожелание?
Вот ведь тварюга, еще и глумилась.
