Похотливый типа! Так вот, она вдумчиво отрезала ему яйца! Ты понял, яйца – за взгляд! Они сейчас из-за этого здесь срок доматывают! Теперь понял, как ты «не грубил»? Ты же даже не посмотрел, ты посмел к ней прикоснуться! К нашей придурочной королеве Острога!
– Ты за языком следи! – раздался позади тот самый голос, который я готов был слушать и слушать, куда там музыке. – Это последняя скидка, Москвич, потом я тоже забью на все и спрошу, как с понимающего! И скажи спасибо, что…
Здесь Хельга оборвала речь, прошествовала во главу нашего стола, перевела взгляд на меня, большие глаза зло сузились.
– Мальчик, ты понимаешь, что не всегда будешь свежаком? Что ты покойник, мальчик? Стопроцентный! И я тебе это… – начала она проникновенно, видимо, заготовленную заранее речь.
Хватит. Задрало. Хотя злости на нее не было. Совершенно. Наоборот, опять будто какой-то урод монтировкой по затылку врезал. Мыслей ноль. Только любование. Посмотрел, покачал мечтательно головой. Затем вздохнул глубоко. Нет, прет меня от нее.
Никогда такого не было! Ни разу! Ни в первую любовь, ни в последнюю, ни даже под коксом!
– Во-первых, – я посмотрел ей в глаза без злости, но очень решительно, и девушка все же не выдержала, чуть отвела взгляд в сторону. – Хочешь убить? Считаешь, есть за что?
Она хотела что-то сказать гневное, даже рукой порывисто успела взмахнуть.
– Так вот, – не дал я вставить ей слово. – Берешь и делаешь! Все ясно?! Во-вторых…
Я встал со стула, сделал шаг, обнял ее за талию и опять, как и в первый раз, поцеловал.
Хельга замешкалась только на несколько секунд, а затем с силой оттолкнула меня.
– Во-вторых, хуже уже не будет! А раз так, упускать такой шанс… – Я улыбнулся ей. – Нет, никогда!
– Я… – видимо, она поняла, что глупо зря сотрясать воздух. – Я это запомню! И когда, слышишь, когда кишки тебе намотаю… Тогда скажешь мне, стоило ли оно того или нет!
Зло зыркнула, развернулась и направилась к столику, где уже обосновались две девушки, виденные мной в сауне.
Затем мы пили пиво, молча. На меня никто не смотрел, похоже, решили, что я окончательно с катушек слетел. А так и есть. И как иначе понимать последний мой ход? Ход конем, мля!
Появился Гранит и, усевшись напротив, взглянул нормально, без злобы или сожаления, как-то даже по-отечески. Пожевал губы, а затем, смотря чуть в сторону, сказал:
– Задам тебе несколько вопросов. Скажи, вот какого хрена ты полез к Хельге? Сам так решил?
Я пожал плечами.
