– Люгер, я не знаю, чем и где ты закидываешься и когда успел на спек подсесть, но… Но это конец! Тебе конец! Это, чтобы ты знал, самые отмороженные телки на ближайшую тысячу километров! А по умениям и как рейдеры – они из сотни семьдесят мужиков спокойно заткнут за пояс."
"– А я тебе говорю, она нимфа! С чего бы у него башню сорвало?!
– Проверили, через ментата, нет у нее дара такого. И ничего, кроме обычных бабских штучек, она не использовала. Так-то!
– Да? А что за ментат-то? Может, они заодно! Я вот не верю, что Люгер, нормальный мужик, тут чисто с катушек слетел.
Всю дорогу себя в руках держал, был почти самый вдумчивый, а тут телку красивую увидел, и все – башню снесло? Так почему он ее трахать-то не принялся? Поцелуйчики?! Это бабская хрень! Вот если бы он ей там присунуть попытался, другой разговор. Тут же в десны начал биться!.. Хренота какая-то… Ты сам в это веришь? А-а? Вот я ни хрена…
– Третьяк, – мрачно ответил Каштан.
– Что Третьяк?!
– Третьяк ее проверял.
Ему ты веришь?
Москвич замолчал. Потом посмотрел на меня.
– Вот что с тобой не так, а, мля? В Остроге мы тебя прикроем, это не вопрос! И Гранит уже за тебя сказал. А вот за его пределами – достанут. Их в банде восемь тупых звезд, повернутых на ниве… Хрен знает, феминизм это или просто от хронического недотраханья, но мужики для них – дерьмо! Суки еще те, короче, и типа всех круче, хоть и без яиц. И еще такой момент из головы не выпускай, половина Острога тебя завалить будет рада, если они просто пообещают переспать с тем, кто принесет твою башку! Понимаешь?
– Я реально не догоняю, в чем проблема? Точнее, неужели все так серьезно? Ну, поцеловал красивую бабу, даже не трахнул ее и не нагрубил ей… – говорил я, а сам реально осознавал всю глубину падения.
Таких ходов не совершал никогда в жизни. Скажу больше, с женщинами не целовался практически. Причина? Откуда я знаю, где их губы побывали? В десны биться? Увольте! Понятия – это, конечно, деструкция и все дела.
Но там, где я рос, затем в той среде, в которой работал, такое отношение было нормой. Впиталось.
– Не грубил?! Не грубил! Нет, ты слышал, Каштан? – обернулся тот к своему товарищу. – Он, оказывается, не грубил! Вот ведь свалился… Ты, черт побери, нанес ей охрененное оскорбление! А она привыкла их смывать кровью. И не своей! Последний, кто на нее просто посмотрел… Понимаешь, ей не понравился его взгляд.
