При таких раскладах получалось, что и собаку завалил тот же Зондер, у него как раз «ПП» был под пистолетную девятку.
Фонари и редкие неоновые вывески тускло светили сквозь пелену мороси. Холодный ветер заставил поежиться и поднять ворот ветровки. Кроме джипа с пассажирами, на улице никого – дураков мало. Быстрым шагом пересек проезжую часть, взялся за массивную дверную ручку бара. Отметил отражение в стекле – двое мужчин уже вылезли из джипа, дожидались третьего. Стойка, да и поведение, одного напоминали действия охотничьего пса, который взял след зверя, а смотрел пассажир только на меня.
Мелодично тренькнули колокольчики, оповещая персонал о новом посетителе. Отпущенная дверь шумно захлопнулась. Обычный бар. С десяток столиков, выполненных в общем стиле под дорогой английский паб. Вдоль окон – длинный угловой кожаный диван, глубокий, низкий и уютный донельзя. Рядом с ним стояли несколько круглых столиков, с каждым из которых находились дополнительные стулья."
"За длинной стойкой, вдоль которой расположились в ряд одноногие высокие стулья, стоял, облокотившись на стойку, сам хозяин заведения, судя по бейджику с лаконичной надписью «Михалыч».
Он с угрюмым видом глянул на меня, а потом вновь вперился в экран огромного плоского телевизора на стене, где сейчас транслировались бои без правил.
Несмотря на энергичное зрелище, морда у мужика флегматично-унылая, на ней застыло эдакое выражение вселенской скорби. Такой вид физиономии придавали обвислые усы и такие же щеки. А вот сами глаза контрастировали с наружностью.
Цепкий внимательный взгляд – хозяин глянул, будто через прицел.
В баре было безлюдно, лишь одинокий посетитель сидел за столиком в глубине зала, изрядно помятый и пропитый, и неторопливо отхлебывал пиво из огромной кружки, не меньше пары литров. В пепельнице дымился окурок. Действо на экране его не интересовало, расположился он спиной к телевизору.
– Что хотел? Выпить, поесть? – не отрывая взгляд от боя, где сейчас один из спортсменов ловко захватил руку второго и теперь давил изо всех сил, соизволил поинтересоваться Михалыч.
– Поесть и выпить.
– Тогда устраивайся. Меню на столе, выбирай, к тебе подойдут, – и, развернувшись, неожиданно заорал: – Вита! Тетеря! Не спи, у нас посетитель!
Оставалось только удивиться столь «домашней» обстановке. Занял столик в глубине зала возле стены, откуда было отлично видно входную дверь. Хорошее место. Пространство для маневра тоже имелось. А диван… Мягкий, уютный, всем хорош, но не сейчас.
