Имелся и вариант активного отдыха, в виде вызова дам легкого поведения, что не было в Остроге чем-то предосудительным и незаконным. Буклет с ценниками и ТТХ девушек, как я понял, являлся необходимым атрибутом каждого номера. Предлагаемое я изучил внимательно. Однако, несмотря на ретушь и мастерство фотографа, проституцией отчего-то занимались такие девицы, каких и за доплату брать пока не хотелось.
Организм же потребовал топлива, и потребовал ультимативно. Зная его причуды, ведь в таком состоянии в объятия Морфея удастся погрузиться только с превеликим трудом, и кляня себя, что не озаботился этой проблемой раньше, принялся собираться на вечерний променад.
Сунул «ярыгина» в наплечную кобуру, на ремень повесил ресовский нож и подсумок с «РГО», добавил четыре магазина. В карман тактической ветровки затолкал еще светошумовую «Зарю», ИПП, аптечку, флягу с живцом, не забыл и рацию.
Напоследок закинул за плечи небольшой рюкзак, в котором находилось все самое ценное и малогабаритное, к чему отнес и цементовский планшет с картами.
Его я пока изучить не удосужился. Эта процедура требовала уединения, тишины и вдумчивости. Я же постоянно находился под присмотром – то врачи, то рейдеры, то еще какая-нибудь ерунда. Вот и сейчас тоже – только в душ сходил, а требуется еще и пожрать. Окинул придирчивым взглядом себя в зеркало – для сельской местности сойдет, все сплошь тактическое. Хотя большинство жителей Острога отчего-то предпочитали ходить по городу в костюмах-тройках, шляпах, и вообще манерой одеваться они напоминали приверженцев моды середины или конца XIX века.
Случай с Зондером научил не оставлять ничего ценного в гостиницах, несмотря на все заверения о том, что «у нас не воруют» и что за подобное предусмотрено очень суровое наказание. Ныне покойный, не без моей помощи, водитель четко продемонстрировал справедливость поговорки про правила и исключения из них. Главное, если риск того стоил – пойдут на все. По моим прикидкам, Зондер решил разжиться картой сокровищ, а СВУ был необходимым для сокрытия следов преступления.
Учитывая, сколько у меня имелось всего взрывоопасного, взрыв списали бы в итоге на неумение обращаться с оружием, а если заодно и хозяина бомба к праотцам отправила бы, тогда вообще никаких проблем – сгорело все к чертям, и точка. Выездная комиссия? Расследование? Ну-ну. Конечно, относительно мотивов я мог и ошибаться, но крепла такая уверенность, многое ведь передумал на больничной койке.
