— Ты вообще себя слышишь? Где логика? Незаметная моль не может путаться под ногами, она же незаметная.
— Все-таки я очень заметная, правда, Ян, — говорю я громко, не стесняясь ни сестру, ни брата, а больше здесь и нет никого. — Настолько заметная, что мешала тебе чем-то еще в школе, раз ты так легко согласилась выкрасть мой дневник. Кстати, ты получила от Бойченко то, что хотела? Не помню, чтобы они тебя пустили в свою компанию.
— Получила бы, если бы эта тупая блондинка себе чуть шею не свернула и не загремела в больницу, — выплюнула Янка, не замечая, как на тротуаре появилась супружеская пара средних лет.
— Господи, да ты даже не поняла, что это я была! Доверчивая тупая дура! Как мы все смеялись над тобой, когда читали твои детские сопли. Посмешище!
Она явно пыталась ударить меня эти словами как можно сильнее, смотрела на меня так, словно никого нет рядом. И зря!
— Девушки, вы не могли бы чуть тише разговаривать? — раздался властный голос незнакомой дамы. Пара как раз поравнялась с нами.
— Вы из какого дома?
Янка прикусила язык, спорить с местной элитой — это не меня пытаться оскорбить.
— Яна гостит в доме прокурора Плаксина, — подсказала я, поймав возмущенный взгляд Зарецкой.
Не ожидала, да? Я тоже умею подставлять. Папе-прокурору будет интересно узнать, что ты шумишь на его даче.
Дама кивнула и молча прошествовала со спутником дальше, одарив на прощание Янку подозрительным взглядом.
— Если хочешь, ругайся громче, Ян. Давай! Чтобы все на улицу выбежали, включая охранников.
— Что тебе нужно? — Спокойный тон давался Зарецкой с трудом. — Зачем приехала? Зачем ты вообще вернулась?!
Голос снова перешел на визг.
— Ты вроде была рада меня видеть, когда мы встретились. — Я все еще не понимаю, откуда столько обиды на меня. — Даже домой к себе притащила. Яна, я знаю, что мой дневник у тебя. Марат тоже знает. Верни его или я…
— Или что ты? — Янка срывается на крик. — Что ты?! Испугалась, да? Скажи, что испугалась, когда Ксю пост повесила в «Трынделке»! Я же помню, как ты психовала в школе.
— Извини, сейчас не успела попсиховать. Марат заставил быстро убрать пост, но ты ведь знаешь.
— Он сволочь, — глухо проговорила Зарецкая. — Скотина! Забирай его себе и подавись им!
— Марат? Скотина? Она, часом, не ку-ку? — тихо поинтересовалась Инка. А я и забыла, что она рядом стоит.
— Ты о чем вообще?
Но Янка как воды в рот набрала. Что-то неуловимо изменилось, но мне совершенно не хочется выяснять. Мне нужен мой дневник.
