Я думала, просто милый идиот, а он… в общем так, Метелица, рядом с ним я чувствую себя котенком, который ничего не знает и умеет только на пол писать.
— То есть как?
— Потом расскажу. Так ты едешь? Буду у твоего дома через… через три минуты!
Радостный голос Журавлевой еще звучал в моих ушах, а я, поражаясь своей смелости, бодро забегала по квартире в надежде поскорее одеться. Да, Яна, если не сбежишь, то мы, наконец, поговорим.
У подъезда ждет сюрприз, о котором я сама почему-то не догадалась.
Кир.
Рыжий-бесстыжий.
Собственной персоной.
— А что ты хотела? Сама же просила через брата узнать. — Инка непонимающе смотрит на меня. — Он сразу сказал, что, если узнает, сам нас довезет. Прыгай в машину.
— Привет, малыш, — донеслось из кресла водителя. — Сегодня ты катаешься на мне.
Яркие глаза нахально рассматривают меня с головы до ног. Пропускаю мимо ушей двусмысленность Кира. С рыжим все понятно, а вот Марат… Надеюсь, он никогда не узнает, что я снова еду в машине Журавлева.
По дороге прокручиваю в голове те слова, которые скажу Янке.
Вот же завистливая стерва!
— Приехали, — сообщает Кирилл. Как же быстро домчались! — Сейчас заедем на территорию, Жанка предупредила охрану, что я приеду, но дальше надо пешком.
Да, похоже, Кир здесь не в первый раз. Идет быстро, уверенно, а я задаю вопросы Инке, которые стеснялась произносить при ее брате.
— Получается, Плаксина знает, что я к Яне поехала?
— Она знает только то, что сказал Кир. Она без ума от него и все сделает.
Последние слова были произнесены с нескрываемым презрением.
То ли к Жанне, то ли к собственному брату.
— Он ей что-то пообещал?
— Ага, многократно! — фыркнула Инна.
Я мельком посмотрела по сторонам. Ух ты, а ведь это элитный дачный поселок. Хотя, если твой папа прокурор, то чему удивляться.
— Может, Кир просто не встретил еще ту, которая станет для него единственной. — Мне отчаянно захотелось защитить человека, который так быстро выяснил, где Янка, и привез меня к ней. — Или, наоборот, обжегся когда-то, вот так боль пытается унять.
— У тебя кукуха поехала? — Инка остановилась на тротуаре и прямо посмотрела мне в глаза. — Не превращайся в тех куриц, которые стадом ходят за Киром и придумывают ему отмазки. Никакой драмы и несчастной любви. Не ищи оправданий. Кобель — он и есть кобель. Неизлечимый."
"Инка от возмущения превратилась в одно ярко-рыжее пламя, я даже зависла на какое-то время. А когда, наконец, перевела взгляд на дорогу, то увидела на ней Янку.
