— А сейчас ты что делаешь? — подозрительно уточняет Алка, походу, услышавшая плеск.
— Да вот, перышки чищу…
— Не перестарайся! — авторитетно советует Медведева, съевшая собаку на растаптывании сердец бывших. — Нельзя, чтобы было понятно, что ты ради него старалась. И губы накрась, как я учила! Чтоб выглядели, как нацелованные и слегка обветренные!
— Хорошо, мам, — кривляюсь я.
— И ноги не брей!
— Да не буду я с Димкой спать…
— Всё равно, не брей! Мне так спокойнее!
Получив все ценные указания, я собираюсь на встречу с бывшим козлом.
Причём готова я вовремя.
Жду, что меня будет потряхивать от злости на Димана, но почему-то все мысли сворачивают не туда.
Давно, видать, пора поймать себе грелку на осень.
Так расчувствовалась, что чуть не вышла из дома вовремя.
Пф-ф! Нет уж. Пускай Диман подождет. Специально жду еще десять минут и только после этого, нарочито не торопясь, выхожу."
"И с каждой минутой мне все больше кажется, что, отправляясь на эту встречу, я совершаю большую ошибку.
Глава 20.
Накрылася ёлка звездою
Все, что под ногами таяло и киселилось в последние дни, прихватывает морозцем, и оно превращается в опасный для дамочки на каблуках каток. Можно было и не задерживаться специально — так медленно я еще никуда не добиралась.
Если бы я назначила встречу на другом конце города, но поехала бы на такси, я бы успела вовремя. А так я успела только разозлиться окончательно. Ну и отморозить задницу. Потому что ноги я все-таки побрила и напялила чулки.
В общем и целом, я вырядилась максимально закрыто и между тем, не оставляя простора фантазии.
Спецом нашла платье, которое не решилась надеть на последний корпоратив, ибо с момента его покупки я похорошела килограмм на пять.
А сегодня я пришла к выводу, что эти килограммы натягивают платье в удачных местах, поэтому, снимая тонкую дубленку, я нарочно выгибаюсь, усиливая эффект. Правда, этот призыв достается кому-то, сидящему почти у самого входа в зал. У мужчины падает вилка из рук, но я не могу оценить, кого я сразила наповал, ибо замечаю уже дожидающегося меня Диму и двигаюсь к нему походкой от бедра.
Димка, как всегда, выглядит весьма сокрушительно, я же сокрушительна вполне умеренно, но тоже ничего. Это мне подсказывает голодный взгляд, застревающий на всех моих выпуклостях. Задница так вообще чуть не задымилась, пока мне отодвигали стул.
— Я заказал твое любимое вино… — начинает Дима, и меня все-таки пробирает. Голос у него шикарный. Я поначалу на него и купилась.
