"Скажи, что любишь
Глава 1
— Светлана? — елейный голос отвлекает меня от непростых мыслей, — не возражаете, если я к вам присоединюсь?
Я ставлю кружку с недопитым латте и поднимаю взгляд на девицу, так нагло вклинившуюся в мое личное пространство. Блондинка. В бежевом вязаном платье, с дорогой сумочкой, на шпильках. Губищи сочные. Я сразу представляю, что ими можно делать…и кому, и у меня заранее щемит между ребер.
Не дожидаясь согласия, она усаживается напротив и растягивает улыбку, в которой нет и намека на дружелюбность.
— Меня зовут Олеся.
Ждет, моего ответа. А я молчу. Смотрю на нее, ощущая горечь на языке и лед в груди. Красивая, примерно одного возраста со мной, в глазах вызов и снисходительное превосходство. Я знаю этот взгляд, и знаю, что за ним последует.
— Не хочешь спросить, кто я и что мне нужно? — фривольно переходит на «ты» и наманикюренной лапкой подзывает официанта, — американо, пожалуйста.
Я равнодушно жму плечами:
— Мне неинтересно.
— Ммм, — она усмехается, — очень зря. Мне есть, что сказать.
— Спасибо, не надо.
Я не хочу ничего слышать. В последние дни мое настроение колеблется между отметками «хреновое» и «очень хреновое», а сейчас появились все шансы скинуть его до состояния «полный звездец».
Ей плевать. Она перемешивает содержимое кружки, аккуратно кладет ложечку на блюдце, и выглядит, как королева, снизошедшая до простых смертных.
— Эти два дня Кир провел со мной, — сообщает как бы между прочим, — не было никакой командировки. Когда он звонил тебе и говорил, что находится на совещании, я сидела у него на коленях.
Голая.
Черт… Когда уже перестанет болеть?
— Повезло тебе, — отпиваю остывший латте. На вкус – отвратительно, и желудок в очередной раз сдавливает неприятный спазм.
— Не веришь? — хмыкает Олеся и достает телефон, — смотри. Специально для тебя снимала.
Она разворачивает ко мне экран. Я не хочу ничего знать, но против воли опускаю взгляд. На видео роскошный номер, кремовые тона, зеркала, дорогая техника. Крупным планом пиджак от костюма известной марки.
У моего мужа такой же.
У меня нервно дергается щека, но я продолжаю смотреть, понимая, что в конце ждет самое интересное. Самое страшное.
Чудо-оператор проводит лапой по темно-синей ткани. Узнаю Олесин маникюр. Молчу, проглатывая ядовитый ком, вставший в горле. Камера смещается, покачиваясь в такт шагам, и переходит от пиджака к кровати, на которой кто-то спит.
Кто-то…
Я знаю кто, но глупое сердце сопротивляется изо всех сил, пытаясь отрицать.
