Все мои планы быть спокойной, уверенной и холодной идут по одному месту, стоить только вспомнить Кирилловское невозмутимое «Касается». И я все-таки сдаюсь.
Иду в свою комнату, одеваюсь, не слишком заботясь о том, чтобы произвести впечатление. Не крашусь. Не навожу марафет и не пытаюсь сделать из себя конфетку. Мне плевать, что подумает обо мне мой бывший муж. Даже наоборот хочется, чтобы он посмотрел на меня, сморщился, будто чего-то невкусного под нос подсунули, и решил, что такая, как я ему не подхожу. Что губошлепины лучше, и что детей он еще сто штук настрогает.
Расползаясь на подтаявшем снегу, ползу к машине. Шапка скатывается на бок, пуховик кажется тесным и неудобным, угги хлябают. Короткий путь отнимает много сил и еще больше раздражает, усиливая мой запал.
Я злюсь. Еду не так аккуратно, как обычно, резко бью по тормозам и даже пару раз хлопаю по клаксону, чем зарабатываю недовольные взгляды других автомобилистов. Наверное, думают, что насосала на права. Пусть. Плевать.
Из-за нерасчищенных дорог, увязнувших в снежной каше, путь до Смолинского офиса занимает уйму времени и выматывает меня так, что хочется присесть на кожаный диванчик, вытянуть ножки и отдохнуть.
Но когда вижу мужчин в деловых костюмах с дорогими портфелями и лицами такими, будто вся Вселенная у их ног, злость снова набирает обороты.
К черту!
Иду к проходному пункту. Я не записана, у меня нет ни пропуска, ни пригласительной карты, но турникет передо мной плавно отъезжает в сторону. Охранник, который сидит за пультом приветливо машет рукой, узнав жену одного из своих работодателей.
Не в курсе бедолага, что я давно не жена, и что у меня сейчас внутри тысячи демонов жаждут кровавой расправы. Знал бы – не пустил бы ни за что.
Я невозмутимо прохожу к лифтам. Мне хватает внутреннего стержня чтобы не бежать, не дергать свой шарф, как бывает в моменты волнения и вообще ничем не выказывать своего состояния."
"Вежливо киваю попадающимся навстречу людям. Некоторые кажутся знакомыми, но лишь мельком. Кир никогда не подпускал меня близко к работе, никогда не вводил в круг своих коллег и знакомых, предпочитая держать нелюбимую обузу подальше от того, что действительно ему дорого и интересно.
Поэтому все эти персонажи просто едва знакомые отблески. Мне нет до них никакого дела.
Возле лифта останавливаюсь рядом с мужчиной лет сорока пяти в костюме стального цвета и женщиной примерно такого же возраста. Тоже в костюме стального цвета. С идеальной прической и дорогим маникюром.
