И хотя Нина Ивановна, вернувшаяся со спа-курорта с новыми силами и сияющей кожей, рвется в бой, я прошу Смолина придержать ее. Она неплохая, но слишком деятельная, а у меня в последнее время плохо с терпением, и уж точно нет потребности в советах и попытках со стороны навязать мне как «надо» и «правильно». Не хочу ругаться, поэтому проще держаться на расстоянии, присылая кружочки в мессенджерах.
Старший Смолин тоже рвется увидеть внучку.
Мой наоборот морозится. Звонит, скупо спрашивая, как у нас дела, не нужна ли материальная помощь.
На самом деле он ждет, что я упаду на колени, начну извиняться за все, что можно и нельзя, и буду слезно умолять его придти в гости. Чтобы он как царь, снисходительно ответил «может быть, если появится свободное время»
До него никак не дойдет, что упрашивать я никого не собираюсь. Да и извиняться мне не за что.
Но после двух недель, приходится все-таки устроить день открытых дверей.
— Выбирай, когда тебе удобно, — говорит Смолин, — я организую. Привезу, увезу и все остальное.
— Мне все равно, — я жму плечами. Бесконечно прятаться не удастся, пора знакомить Кроху с родственниками, — ты, главное, сам приходи, а то я с ума с ними сойду.
Говорю и тут же замолкаю, запоздало сообразив, как это прозвучало. Я только, что добровольно призналась, что мне без него тяжело.
Смолин моментально ловит меня на прицел светло-голубых глаз, а у меня пульс обрывается и в горле становится сухо, как в пустыне.
— Если неудобно – я пойму, — иду на попятный, не зная, куда прятаться от пронизывающего взгляда, — как-нибудь сама…
— Я приду.
На этом разговор заканчивается, но я точно знаю, что он сдержит слово.
Гости приходят в четверг. Специально выбираю день в середине недели, чтобы избежать затяжных посиделок. Ребенок маленький, нечего тут вокруг него бациллы всякие разбрасывать.
Первыми приходят Смолинские родители – с огромными коробками и пакетами, а спустя десять минут появляется мой отец. Без пакетов и коробок, но с лаконичным конвертом, в котором хрустят купюры:
— Мне некогда по магазинам бегать.
Сама купишь, что надо, — произносит с таким видом, будто как минимум соболиные меха с царского плеча пожаловал."
"Меня коробит, но конверт забираю и скупо благодарю за «душевный подарок». Раньше мне нужна была его поддержка, но оставшись в трудный момент наедине со своими проблемами и суровым отцовским «терпи, так надо», я поняла, что ничего мне от него не надо. Не знаю сколько денег в конверте, мне не интересно.
