Раз уж я сюда приехала, нужно хоть оглядеться…
Тут передо мной снова возник тот же бледнолицый парень с хвостиком, в руках он держал два высоких бокала с чем-то ядовито-розовым.
– Держи! – Он сунул один из них мне в руку.
– Что это? – спросила я.
– Как – что? – он удивленно округлил глаза. – Фирменный коктейль клуба – «Орифламма»!
Я вспомнила, что, судя по всему, была здесь накануне вечером – а потом оказалась в чужой квартире с провалом в памяти. Уж не этот ли фирменный коктейль тому виной?
– Пей, это вкусно! – проговорил парень.
Уж больно он настойчив…
Чтобы отвлечь его, я спросила:
– А что вообще значит это слово – «Ори- фламма»?
– Как, ты не знаешь? – Он снова округлил глаза. – Я думал, ты из наших…
Меня так и подмывало спросить, кто такие «наши», но я вовремя поняла, что этого нельзя делать, и прикусила язык. Вместо этого я проговорила высокомерно:
– Что за манера – отвечать вопросом на вопрос? Не выпендривайся! Если знаешь – ответь!
Он заговорил – неожиданно красивым и сильным голосом, перекрыв грохот музыки:
– Орифламма – значит «золотое пламя», или «огненное золото».
Так называлось личное знамя французских королей. В обычное время оно хранилось в аббатстве Сен-Дени к северу от Парижа, откуда его выносили только во время войны. Поэтому о начале войны тогда так и говорили: «Король развернул Орифламму». Считалось, что она приносит победу. Последний раз она была развернута в битве при Азенкуре, где и была окончательно утрачена.
– Круто! – проговорила я насмешливо.
Он подозрительно взглянул на меня и спросил:
– А почему ты не пьешь?
Я не успела ответить – на мое счастье, к нему подскочила долговязая белобрысая девица с короткой стрижкой, в коротком серебристом платье, и пропела тоненьким голоском:
– А-алик, золото, где ты пропадал все это время? Где тебя черти носи-или?
Он отвернулся, чтобы ответить ей, а я быстро огляделась.
Рядом со мной все еще содрогалась в конвульсиях девица с мертвенно-белым лицом. Ее спутник в козлобородой маске куда-то исчез. В руке она держала пустой бокал.
Я мягко отняла его и вложила свой – полный. Девица открыла глаза, с удивлением взглянула на свой чудесным образом наполнившийся бокал, поднесла к губам и опустошила в несколько глотков.
Тут Алик (вот как, оказывается, звали моего собеседника) снова повернулся ко мне.
– Вот видишь – я все выпила! – Я гордо продемонстрировала ему пустой бокал.
– Молодец! – оживился он. – Сейчас я принесу еще. Только никуда не уходи.
Он исчез в толпе.
