По крайней мере, довезут до места, не придется рыскать по городу в поисках этого клуба.
Судя по цене, которую мне назвал диспетчер, Индустриальный проезд находится в другом конце города. Но я уже решилась ехать в этот клуб, и теперь меня ничто не могло остановить.
Таксист приехал вовремя. Это был хмурый дядька лет сорока. Мой яркий и легкомысленный шарфик его, похоже, напряг, он принял меня за ночную бабочку и всю дорогу мрачно молчал.
Под конец мы выехали в промзону за железной дорогой. Вокруг тянулись заросшие бурьяном пустыри, унылые серые корпуса и складские ангары.
Быстро темнело. Я уже пожалела, что отправилась сюда. Водитель стал еще мрачнее и неуверенно смотрел на дорогу, но навигатор утверждал, что мы едем правильно.
Вдруг впереди показалось странное круглое здание, опоясанное спиралью пандуса и светящееся, как рождественская елка. В центре, над входом, светилась уже знакомая мне козлиная морда. Время от времени она нагло подмигивала.
Перед входом в здание стояло несколько десятков машин, среди них много дорогих – новенькие «Порше» и «Лексусы», даже один золотистый «Бентли».
Таксист подкатил к парковке и остановился.
– Конец маршрута! – торжественно объявил навигатор. В его голосе слышалось явное облегчение.
Я расплатилась. Таксист поспешно уехал, и я осталась одна. Отступать было поздно. Я зашагала ко входу.
Над ним светилась все та же козлобородая морда, под ней было выписано неоновыми трубками уже знакомое мне название на двух языках: «Орифламма» – Oriflamme.
В моей памяти снова образовался зазор, в котором я увидела эту же светящуюся вывеску. Значит, я не ошиблась – накануне я была именно здесь, в этом клубе.
У входа в клуб толклись несколько девчонок в ярких вечерних нарядах. Отчего-то они выглядели в них жалко. Может быть, оттого, что все они снизу вверх смотрели на рослого охранника с розовой детской физиономией и наперебой уговаривали его:
– Артурчик, лапушка, впусти меня! Ты же меня помнишь!
– Помню, – отвечал тот с ленивой растяжкой, – очень хорошо помню, поэтому и не пущу.
– Ну Артурчик, ну меня-то ты пустишь…
– Тебя – тем более!
Когда я подошла к двери, все эти девицы сделали вид, что в упор меня не замечают. Только одна скользнула по мне презрительным оценивающим взглядом и тотчас отвернулась. Зато охранник при виде меня заметно оживился.
– О, Жанна! – проговорил он приветливо. – Ты вернулась? Проходи!
– Чего это? – в один голос переполошились девицы.
