Я соображал неважно, мои глаза разъедала соль, а в горле клокотала вода, и все же мне каким-то чудом удалось поймать руку Ирэн, которая снова с головой ушла под воду. Отрешенная, смирившаяся с приближением смерти, она машинально схватилась за веревку, ткнулась лбом в покатый оранжевый бочок и, не открывая глаз, стала с хрипом дышать.
Мы отдалили от себя смерть. Я не думал о том, надолго ли. Я вообще ни о чем не мог думать, словно организм, спасая себя, предпринял экстренные меры и на время отключил мозги, чтобы те не лезли со своими глупыми советами.
Легкие работали словно кузнечные мехи. Сердце колотилось сильно и часто, будто подавало сигналы бедствия. Мы с Ирэн висели на оранжевом бочонке, упираясь в него лбами, и дышали, дышали, дышали…
Я открыл глаза и уже осознанно посмотрел на предмет, которому мы были обязаны спасением. Что это? Какая-то деталь от разбившегося самолета? Я шлепнул по металлической поверхности, чтобы по звуку определить, пустой он или чем-то заполнен. Аварийный буй? Рядом с кантом, по кругу, были выведены слова: «ПС-6.
Дата изготовления… Испытан…» Тут мой мозг включился и возопил: да это же спасательный плот! Самонадувающийся плот на шесть человек! Бесподобный, неоценимый подарок судьбы! Вот задвижка, вот предохранительная чека. Стоит только выдернуть красное металлическое кольцо!
Перебирая руками веревку, я приблизился к Ирэн.
– Держись за мои плечи! – сказал я.
Ирэн то ли не услышала моих слов, то ли не поняла, что я от нее хочу. Она все так же прижималась лбом к бочонку, и мокрые волосы налипли на лицо, и глаза ее были закрыты, и губы жадно хватали воздух.
– Ирина! – крикнул я. – Отпусти веревку!
Я не знал, как поведет себя бочонок, когда я выдерну чеку. От динамического удара изнутри металлический корпус должен раскрыться, и я не был уверен, что Ирэн в довершение всех бед не получит тяжелой железякой по голове.
Пришлось мне разжимать ее пальцы силой. Ирэн отчаянно сопротивлялась, даже попыталась укусить мою руку, а потом тихо и жалобно заскулила:
– Отстань от меня… Я не хочу… не хочу…
Она крепко обхватила меня за шею и заплакала.
Слезы терялись на ее мокром от морской воды лице. Я повернул бочонок чекой к себе, снял прозрачную пластиковую задвижку и выдернул кольцо. Бочонок тотчас развалился надвое, словно грецкий орех, и перед нами с громким шипением стал надуваться оранжевый пузырь. Ирэн вскинула голову и с испугом посмотрела на него. Рядом с нами шлепнул по воде тугой резиновый борт.
