Складки на его теле растянулись, словно у питона, который, готовясь к атаке, напряг свое длинное мускулистое тело. Плот обретал объем и форму, расправляя свои дутые плечи.
Вскоре шипение стихло. Я, словно собаку на поводке, держал на веревке круглое суденышко, похожее на детский бассейн, со звонкими упругими бортами и торчащими, словно шипы морской мины, пластиковыми ниппелями. Это было похоже на чудо. Бог, услышав наши молитвы, сбросил нам сверху резиновый ковчег.
Схватив Ирэн за пояс брюк, я закинул ее на плот.
Она упала животом на пружинистый борт, обессиленно сползла с него на днище и притихла. Я выпрыгнул из воды, словно дельфин, перекинул ноги через борт и повалился рядом с Ирэн. Некоторое время мы лежали на горячей резине молча и неподвижно, слушая, как волны шлепают о борт. Едко пахло свежим тальком и заводской краской. Мне казалось, что на свете нет более приятных запахов, чем эти. Отныне они будут стойко ассоциироваться у меня со спасением.
Почувствовав в себе достаточно сил, чтобы продолжать полноценную жизнь, я сел, и тотчас мне в спину уперся какой-то предмет.
Это оказался аварийный комплект, тщательно упакованный в резиновый мешок и прикрепленный к борту ремнями. Я разорвал зубами оболочку и вытряхнул содержимое на дно плота.
– Не густо, – сказал я, перебирая пластиковые бутылки с водой, фонарик без батареек, компас, синяя стрелка которого убеждала меня в том, что Турция находится на севере, плитку заплесневелого шоколада и сигнальный фальшфейер красного дыма.
Я свинтил крышку с бутылки и протянул Ирэн.
Она отказалась, отрицательно покачала головой и провела ладонью по мокрым губам.
– Спасибо, я только что напилась…"
"Раз пытается шутить, значит, не так все плохо. Я сделал глоток, плотно завинтил крышку и закинул аварийный комплект в мешок. Это все, чем мы располагали, если не считать совершенно бесполезную в открытом море промокшую пачку денег в заднем кармане моих джинсов. Все остальное – наши мобильные телефоны, сумочка Ирэн с косметикой, документами и пистолетом – стали трофеем моря.
Оптимизм вымыло из моей души морской водой, и я уже не был убежден в том, что наши злоключения завершились. Нельзя было исключать продолжения черной полосы, судьба снова могла подкинуть нам какую-нибудь бяку, и кто знает, как долго еще плот будет служить нашим обиталищем.
Мне не хотелось, чтобы Ирэн догадалась о моих невеселых мыслях, и все же она обратила внимание на то, как тщательно я затягиваю бечевку на горловине мешка.
