И тогда начинает казаться, что закончился какой-то бурный, оглушительный этап жизни и наступил новый, принципиально новый, в котором всегда будет штиль, чистое небо, тишина, и люди вокруг будут разговаривать только шепотом.
– Мне холодно, – прошептала Ирэн.
Я высвободил одну руку и провел ладонью по ее лицу. Мне показалось, что губы ее холодны как лед.
– Потерпи еще немного, – произнес я.
– Зачем?..
Она сдалась. Я дернулся, вспенивая воду, и стал крутить головой. Где-то рядом должны плавать доски, бревна, обломки мачты.
Если их связать обрывками фалов, то получится плот.
– Ирина, надо двигаться! Плыви за мной!
– Я не могу, Кирилл…
– Постарайся! Хотя бы из последних сил!
– Руки не слушаются…
Вторая волна отчаяния накатила на меня. Я попытался выпрыгнуть из воды вверх как можно выше – не видно ли спасательного катера или вертолета?
– Я сейчас утону, – произнесла Ирэн. Она вытягивала шею и судорожно хватала губами воздух. – Мне страшно, Кирилл…
– Э-э-эй!! – не выдержав, крикнул я и снова рванулся из воды к небу.
– Э-е-е-ей!!
На мой вопль отозвалась лишь чайка. Ирэн заволновалась, дернулась, инстинктивно попыталась встать на ноги, но под ними была бездна.
– Мамочка, – прошептала Ирэн, слабыми движениями отталкивая от себя воду. – Я не хочу умирать, Кирилл…
Она глотнула воды. Я схватил ее за волосы, стараясь удержать, но сил в раненой руке оказалось мало, и я сам с головой ушел под воду. Оттолкнув меня, Ирэн в отчаянии попыталась схватиться за воду, лечь на нее, каким-то чудом удержаться на ее поверхности, но замерзшее, обессилевшее тело уже не слушалось ее, оно превратилось в балласт.
– Господи!.. – крикнула Ирэн и ушла под воду с головой, затем на мгновение вынырнула. С ее губ вместе с водой сорвались хриплые слова: – Господи, Кирилл… прости меня…"
"Это была агония. Я тоже быстро терял силы. Пытаясь хоть как-то удержать Ирэн, я схватил ее под руку и попытался толкнуть вверх, но тотчас вдохнул воду.
Красные круги поплыли у меня перед глазами, в голове зазвенело, и я понял, что встал на ту грань, за которой начинается смерть. Кажется, я попытался закричать, взмахнул руками, запрокинул вверх голову и смутно ощутил, что ударился затылком о какой-то твердый предмет. Сознание прояснилось не сразу, и я не понял, как мне удалось удержаться на воде, разглядеть плавающий рядом оранжевый бочонок да еще схватиться руками за свисающие с него веревки.
