— Всякий раз, когда ты приходишь, я чувствую себя самой настоящей дрянью, — глухо сказала она. — В кого ты меня превратил? Ведь я же была совершенно другой.
— Ошибаешься. — Его поглаживания становились все более интимными, и беспалая ладонь Серого забиралась все выше. — Ты всегда была такой. Просто сама этого не осознавала. Вот почему твой бывший муженек до сих пор по тебе скучает… Он любит женщин распутных, а ты как раз подходишь под это определение. Кроме того, ты — прирожденная авантюристка.
— Послушай, еще ни одна наша встреча не обошлась без того, чтобы ты не вспомнил Михаила, — с недоверием посмотрела Наталья на Серого.
— Вы все-таки знакомы? Признайся.
Ладонь Серого на секунду остановилась на середине ее бедра, как бы не решаясь отправиться в дальнейшее путешествие. Затем неторопливо двинулась дальше, выискивая заповедные места.
Он загадочно улыбнулся:
— Однажды мы с ним сталкивались.
— Вот как… Не нравится мне все это!
Сильным ударом пальца она стряхнула пепел на пол. Несколько искр, закружившись, полетели на палас.
Не прожгли. Потухли где-то на полпути и упали на мягкий ворс уже остывшими.
— Послушай, оставил бы ты меня в покое, а? По-моему, наши странные отношения затянулись.
Серый поднял брови:"
"— Я тебя не понимаю, моя прелесть. Ты хочешь сказать, что нашим чувствам пришел конец? Бог ты мой, как это несправедливо. Мы только начали понимать друг друга, и ты вдруг собралась бросить меня. Мое сердце разорвется на клочки, если подобное все-таки произойдет.
— Ты совершенно не тот человек, за которого себя выдаешь, — неприязненно выдавила из себя Наталья.
— Я не удивлюсь, если ты окажешься самым настоящим убийцей!
— А ты стала смелой, — процедил Серый, внимательно разглядывая Наталью. — Похвально. Видно, близость сильного мужчины действует на тебя благотворно. Вон как заговорила!.. Только я хочу тебя немного поправить: на самом деле у человека три лица. Первое такое, каким его видят окружающие, второе — каким он видит себя сам, ну и третье — кто он есть на самом деле.
Так вот, хочу тебе заметить, моя радость, что на самом деле я очень добрый и ласковый человек… Конечно, если меня при этом не достают и не лезут мне в душу. А потом, неужели я тебе так безразличен и ты хочешь разбить мне сердце этим разрывом?
— Ничего, как-нибудь переживешь, — дернула подбородком Наталья. Неожиданно пальцы Серого впились в ее бедро, словно когти хищной птицы.
— Пусти, мне больно!.. Останутся синяки!..
Он лишь улыбался.
