– Этого не может быть!
– Может. Мое имя – Элиас, я сам – Элиас и моя духовная сила – Элиас.
– Нет… Нет… – как заведенный повторял Кромб.
– Мое имя Элиас, и силу в схватке с демоном Дюрана я получил не из будущего, а от моего учителя Нетшальда. Видя мое непростое положение, он решил помочь мне. А теперь властью и силой, данными мне именем Элиас, повелеваю тебе, Кромб, – пропади ты пропадом!
В небе прогремел гром, Кромб вскинул руки и прокричал:
– Твоя взяла, Элиас! Пропадаю пропадом!
Раздался звонкий хлопок, и Кромб просыпался горсткой черного пепла на застывшие воды реки.
Воздух начал проясняться, появилось солнце, и мессир Маноло, дернув мардиганца за повод, прикрикнул:
– Давай поживее, спать на том берегу будешь!
114
И сразу все пришло в движение, ожила река, закачался мост, и Каспар Фрай, тряхнув головой, сбросил наваждение.
– Ой, я как будто проснулся! – воскликнул Фундинул и снова начал бояться.
Бойцы Каспара спешили, спотыкаясь и судорожно вцепляясь в канаты, когда мост начинал опасно приплясывать.
Еще немного, и отряд стал выходить на твердую землю. И в этот момент на том берегу, откуда они ушли, появились враги.
Побежавших по мосту быстро осадил Аркуэнон. Один из уйгунов взмахнул руками и упал на доски, оброненный им тесак сверкнул на солнце и исчез в зеленоватой воде. Остальные, прикрываясь небольшими деревянными щитами, начали пятиться.
– Уходим! Уходим! – подгонял Каспар, вскакивая в седло.
Когда отряд поднимался по пологому берегу, на противоположном – обрывистом, показались двое гельфигов.
До целей было уже далеко, однако они рискнули.
В воздух взвились стрелы, одну снесло ветром, а вторая впилась Углуку в левую икру. Он громко выругался, однако продолжал понукать лошадь и, лишь когда река осталась далеко позади, пожаловался:"
"– Моя нога, мессир! Они в нее попали!
– Стой! – скомандовал Каспар. Отряд остановился, мессир Маноло соскочил с лошади и подбежал к Углуку.
– Мне слезть? – спросил тот, морщась.
– Не стоит, лучше крепче держись за повод.
С этими словами мессир Маноло выхватил из-за пояса короткий нож и распорол им штанину. Затем осторожно надавил на стрелу, чтобы определить, насколько далеко она от кости.
– Пустяковое дельце, – сказал он и в следующее мгновение проткнул стрелой ногу насквозь. Орк не проронил ни звука, однако его вцепившиеся в повод пальцы побелели. Наконечник стрелы был сделан из черного ридолита, хрупкого материала, который ломался, стоило только попытаться выдернуть стрелу.
